но у меня еще не было ни канвы повествования, ни главного  героя  (или
героини); но благодаря этому походу  на  Лангштрассе  я  понял:  чтобы
писать о священной стороне секса, необходимо сначала понять, почему он
был до такой степени осквернен и опошлен.
     В  беседе  с  сотрудником  швейцарского  журнала  «Л'иллюстрэ»  я
рассказал  об  этой  импровизированной  «встрече  с   читателями»   на
Лангштрассе, а тот напечатал  об  этом  пространный  очерк.  И  вот  в
результате туда, где я раздавал автографы, — дело было уже в Женеве  —
пришли несколько проституток с моими книгами. Одна из  них  вызвала  у
меня неподдельный интерес: мы с  нею,  а  также  с  моим  литературным
агентом и другом Моникой Антунес отправились  выпить  по  чашке  кофе.
«Чашка  кофе»  превратилась  в  ужин,  за  которым  последовали  новые
встречи. Так возникла основная линия — или,  если  угодно,  путеводная
нить — «Одиннадцати минут».
     Я  приношу  искреннюю  благодарность  Анне   фон   Планта,   моей
швейцарской издательнице, сообщившей мне ценные сведения о юридической
стороне проституции в ее стране. Я признателен  следующим  женщинам  в
Цюрихе — Сонии, которую впервые повстречал в Мантуе (как знать,  может
быть,  кто-нибудь  опубликует  ее  жизнеописание),  Марте,   Антеноре,
Изабелле (все имена вымышлены). И их женевским коллегам — Ами,  Лючии,
Андрею, Ванессе, Патрику, Терезе, Анне-Кристине.
     Благодарю также  Антонеллу  Зара,  позволившую  мне  использовать
фрагменты своей книги «Наука страсти» в дневниковых записях Марии.
     И  наконец,  спасибо   самой   Марии   (имя,   разумеется,   тоже
вымышленное, псевдоним, так сказать), ныне  проживающей  в  Лозанне  с
мужем  и  двумя  прелестными  дочерьми,   которая   во   время   наших
неоднократных встреч поведала мне и Монике историю,  легшую  в  основу
этой книги.