Если мы покажем, что хорошо относимся к их пророку, они  будут  к  нам
снисходительны.
     Жители ушли недовольные, ведь жрец  обещал  им,  что  скоро  Илию
обменяют на золото и вознаграждение. Даже если наместник  заблуждался,
они ничего не могли поделать. Обычай требовал почитания к наместнику и
его семье.

     В лагере ассирийцев появлялись все новые шатры.
     Военачальник был  обеспокоен,  но  он  не  находил  поддержки  со
стороны жреца  и  наместника.  Он  старался  держать  своих  воинов  в
постоянной боевой готовности, хотя знал, что не только они, но даже их
деды не имели опыта настоящих сражений. Войны  были  далекой  историей
для Акбара. Новое оружие и боевая техника иноземных  государств  давно
превзошли все известные ему военные премудрости.
     — Акбар всегда договаривался о мире, — говорил наместник. — И  на
этот  раз  никто  на  нас  не  нападет.  Пусть  иноземные  государства
сражаются друг с другом, у нас есть  гораздо  более  мощное  оружие  —
деньги. Когда они в конце концов истребят друг друга, мы войдем  в  их
города и будем продавать свои товары.
     Наместнику удалось успокоить народ насчет ассирийцев.  Но  ходили
слухи о том, что это израильтянин навлек на  Акбар  гнев  богов.  Илия
становился все более неугоден.

     Настал день, когда мальчику вдовы стало совсем плохо. Он  уже  не
вставал и не узнавал приходивших к нему людей.  Перед  заходом  солнца
Илия и вдова опустились на колени рядом с постелью ребенка.
     — Господи Всемогущий, ты отвратил стрелы воина и привел  меня  на
эту землю. Спаси же  этого  ребенка!  Он  не  сделал  ничего  плохого,
неповинен в моих  грехах  и  в  грехах  своих  родителей,  спаси  его,
Господи!
     Мальчик почти не шевелился, губы его были белы, глаза потухали.
     — Молись своему Единому Богу! — просила женщина.  —  Только  мать
знает, когда душа ребенка покидает его тело.
     Илия хотел взять ее за руку, сказать, что она не  одинока  и  что
Всемогущий Господь обязательно услышит его. Он — пророк,  он  смирился
со своей участью еще на берегу Хорафа, и сейчас рядом с ним ангелы.
     — У меня больше нет слез, — продолжала она. —  Если  у  Него  нет
жалости, если Ему нужна чья-то жизнь,  то  попроси,  чтобы  Он  забрал
меня, а моему сыну позволил ходить по долине и улицам Акбара.
     Илия  изо  всех  сил  старался  сосредоточиться  на  молитве,  но
страдание матери было  так  велико,  что,  казалось,  наполняло  собой
комнату и проникало сквозь стены и двери.
     Он коснулся тела мальчика: жара не было. Это был плохой знак.

     В то утро в дом снова пришел жрец  и  наложил  на  грудь  ребенка
компрессы из трав. Уже две недели он  приходил  к  больному  мальчику.
Женщины Акбара каждый день приносили рецепты известных с давних времен
снадобий, чья целебная сила была проверена много раз. Каждый день  они
собирались у подножия  Пятой  Горы  и  приносили  жертвы,  чтобы  душа
мальчика не покинула его тело.
     Один купец из Египта, ненадолго заехавший в Акбар,  так  проникся
болезнью ребенка, что передал, не прося ничего взамен,  очень  дорогой
красный порошок, который  нужно  было  смешать  с  едой  мальчика.  По
преданиям,  сами  боги  передали  рецепт  этого   порошка   египетским
врачевателям.
     Все это время Илия молился, не переставая.
     Но ничто, абсолютно ничто не помогало.

     —  Я  знаю,  почему  тебе  разрешили  здесь  остаться,  —   снова
заговорила вдова.  После  бессонных  ночей  ее  голос  становился  все
слабее. — Я знаю, что за твою голову мы получим вознаграждение: когда-
нибудь тебя отправят в Израиль, а взамен мы получим  золото.  Если  ты
спасешь моего сына, то, клянусь Ваалом и богами Пятой Горы, тебя ни за
что на свете не  поймают.  Я  научу  тебя,  как  выбраться  из  Акбара
незамеченным, ведь мне известны старые,  давно  забытые  дороги.  Илия
ничего не сказал. — Молись своему Единому Богу!  —  снова  потребовала
женщина. — Если Он спасет моего сына, то, клянусь, я отрекусь от Ваала
и буду верить в Него. Скажи своему Богу, что я приютила тебя, когда ты
нуждался в пристанище, я сделала все в точности, как Он велел.
     Илия вновь помолился и воззвал всей душой к Богу. В тот самый миг
мальчик вдруг шевельнулся.
     — Я хочу уйти отсюда, — сказал он слабым голосом. Глаза у  матери
заблестели, она заплакала от радости.
     — Иди, мой мальчик. Пойдем, куда хочешь, делай, что тебе хочется.
     Илия хотел было взять его на руки, но мальчик оттолкнул его руку.
     — Я хочу уйти один, — сказал он.
     Он медленно поднялся и пошел в другую комнату.  Сделав  несколько
шагов, он вдруг упал на пол, словно пораженный молнией.
     Илия и вдова бросились  к  нему:  мальчик  был  мертв.  Несколько
мгновений они оба не проронили ни слова. Внезапно женщина  разразилась
истошными воплями:
     — Да будут прокляты боги, прокляты  те,  кто  забрал  душу  моего
сына! Будь проклят этот человек, навлекший несчастье на  мой  дом!  О,
мой единственный сын! — кричала она. — Из-за того что я исполнила волю
небес, дала приют чужеземцу, мой сын умер!
     Соседи услышали стенания вдовы и увидели  ее  сына,  лежащего  на
полу.  Женщина  продолжала  кричать,  набрасываясь   с   кулаками   на
израильского пророка.  Тот,  казалось,  ничего  не  воспринимал  и  не
пытался защищаться. Пока  женщины  старались  утешить  вдову,  мужчины
сразу же подхватили Илию под руки и повели к наместнику.
     — Этот человек ненавистью отплатил за щедрость к нему. Он  опутал
злыми чарами дом вдовы, и ее сын умер.  Выходит,  мы  даем  пристанище
тому, кого прокляли боги.
     Израильтянин плакал, спрашивая себя:
     — О Господь мой, зачем Ты решил покарать эту вдову, которая  была
добра ко мне? Раз Ты  убил  ее  сына,  значит,  я  не  исполняю  Твоих
повелений и заслуживаю смерти.
     В  тот  же  день  был  созван  совет  города  Акбар  во  главе  с
наместником и жрецом. Илию привели на суд.
     — За любовь ты отплатил ненавистью. Поэтому я приговариваю тебя к