Пауло Коэльо. Вероника решает умереть

     —-------------------------------
     Перевод: О. Томашевский,
     Изд. София, 2001
     OCR: Андрей Витязев
     —-------------------------------

     Одиннадцатого  ноября  1997  года  Вероника  окончательно  решила
свести счеты с жизнью. Она  тщательно  убрала  свою  комнату,  которую
снимала в женском монастыре, почистила зубы и легла в постель.
     Со  столика  в  изголовье  она  взяла  таблетки  —  четыре  пачки
снотворного, — но не стала жевать горстями, запивая  водой,  а  решила
глотать  по  одной,  поскольку  велика  разница  между  намерением   и
действием, а ей хотелось оставить за собой  свободу  выбора,  если  на
полпути  она  вдруг  передумает.  Между  тем  с  каждой   проглоченной
таблеткой Вероника все больше укреплялась в  своем  решении,  и  через
пять минут все пачки были пусты.
     Не зная, сколько времени потребуется,  чтобы  потерять,  наконец,
сознание, Вероника  взялась  за  журнал  —  последний  номер  «Хомме»,
прихваченный из библиотеки, где она работала. Хотя  компьютеры  нимало
не занимали Веронику, однако, листая журнал, она наткнулась на  статью
о новой игре из тех, что продаются на компакт-дисках, созданной  Пауло
Коэльо. Это был бразильский  писатель  —  тот  самый,  с  которым  она
случайно  познакомилась  на  читательской  конференции  в   кафе   при
гостинице Гран-Юнион. Они обменялись парой слов, и в конце концов  его
издатель  пригласил  ее  на  ужин.  Но  народу  собралось   много,   и
познакомиться поближе им не удалось.
     Один лишь факт знакомства с писателем, о котором, словно нарочно,
оказалась попавшаяся на глаза статья, навел  ее  на  мысль,  что  этот
человек каким-то образом является частью ее мира;  во  всяком  случае,
чтение поможет скоротать время. В ожидании смерти  Вероника  принялась
читать об информатике — предмете, к которому не  питала  ни  малейшего
интереса. Впрочем, так она поступала всю жизнь, по возможности избегая
трудностей, предпочитая брать то, что попадется под руку. Этот журнал,
к примеру.
     Как  ни  странно,  первая  же  строка  вывела  ее  из  привычного
безучастного равновесия  (снотворное  еще  не  успело  раствориться  в
желудке, но Вероника и так была  пассивной  по  природе)  и  заставила
впервые  в  жизни  задуматься  над  истинным  смыслом   фразы,   столь
популярной  среди  ее  друзей:  «ничто  в  этом  мире  не   происходит
случайно».
     Почему эта строка попалась на глаза  именно  сейчас,  когда  жить
осталось несколько минут? Если это не  случайное  совпадение,  то  как
понимать посланный ей знак, — если,  конечно,  предположить,  что  это
скрытое послание и что не бывает случайных совпадений?
     Текст под иллюстрацией к компьютерной игре начинался вопросом:
     «Где находится Словения?»
     Боже мой, — подумала она, — никто ничего не знает о  Словении,  —
даже где она находится.
     И однако Словения  несомненно  существовала,  она  была  снаружи,
внутри, она была горами  на  горизонте,  городской  площадью  в  окне.
Словения была родиной Вероники, ее страной.
     Вероника отложила журнал: какой  смысл  возмущаться  этим  миром,
который знать не  знает  о  самом  существовании  словенцев;  честь  и
гордость нации — все это теперь для нее  пустые  слова.  Пришло  время
гордиться собой, узнать, на что ты способна, — наконец-то ты  проявила
мужество, покидая эту жизнь. Какая радость!  К  тому  же  сделала  это
именно тем способом, о каком всегда мечтала, —  при  помощи  таблеток,
которые не оставят следов.
     Эти таблетки Вероника искала почти полгода. В опасении,  что  так
их и не найдет, она даже начала обдумывать  другой  способ  —  вскрыть
себе вены. Не важно, что кровью будет залита вся  комната,  поднимется
переполох, да и монахини окажутся просто в шоке: самоубийство  —  твое
личное дело, до других тебе дела нет. Она сделала  бы  все  возможное,
чтобы никого не обременять своей  смертью,  но  если  вскрыть  вены  —
единственный выход, то нет выбора: все равно монахини, вымыв  комнату,
уничтожив малейшие следы крови, вскоре забудут об этой  истории,  если
только слух о ней не отпугнет новых постояльцев. Что ни говори, даже в
конце XX века люди все еще верят в привидения.
     Конечно, можно было бы, скажем, просто броситься с  крыши  одного
из немногих высотных зданий Любляны, но какие страдания вызовет  такой
поступок у ее родителей! Мало того потрясения,  которое  они  испытают
при известии о смерти дочери, — их  еще  и  потащат  на  опознание  ее
изуродованного тела. Нет, такой  выход  из  положения  еще  хуже,  чем
истечь кровью: воспоминание, которое об этом  останется  в  душах  тех
двоих,  которые  всю  жизнь  желали  ей  только  добра,  будет  просто
невыносимым.
     С самой смертью дочери они, в конце концов, смирятся,  но  забыть
размозженный череп? — Нет, невозможно.
     Застрелиться, броситься с крыши, повеситься — против всего  этого
протестовала  сама  ее  женская  природа.   Женщины   выбирают   более
романтичные способы самоубийства: глотают снотворное пачками или режут
себе вены. Тому имеется  великое  множество  примеров  —  голливудские
актрисы, состарившиеся топ-модели, покинутые мужьями особы королевских
кровей.
     Вероника знала, что жизнь — это всегда ожидание того часа,  когда
дальнейшее зависит лишь от твоих решительных действий. Так  получилось
и на этот раз: два  приятеля,  тронутые  ее  жалобами  на  бессонницу,
раздобыли   у   музыкантов   в   местном   кабаре   по    две    пачки
сильнодействующего  снотворного.  Все  четыре  пачки  отлеживались  на
ночном столике  в  течение  недели,  чтобы  Вероника  успела  полюбить
близящуюся смерть — и без всяких сантиментов  проститься  с  тем,  что
называется «жизнь».
     И вот-она здесь, довольная тем, что пошла до конца, но и  томимая
неизвестностью с примесью скуки,  не  зная,  чем  заполнить  последние
минуты своей жизни.
     Она вновь подумала  о  нелепости  только  что  прочитанного:  как