койки она услышала шепот:
     — Вы что — в самом деле не знаете, что такое сумасшествие?
     Первым побуждением было вообще сделать вид, что не расслышала: не
хватало еще и в психушке заводить знакомства, искать  единомышленников
и соратников в сопротивлении местным властям.
     На  уме  у  Вероники  было  лишь  одно:  смерть.   Если   убежать
невозможно, она постарается здесь же покончить с собой — и чем скорей,
тем лучше.
     Но вопрос был тот же, который она сама задала дежурной.
     — Вы не знаете, что значит быть сумасшедшей?
     — Вы кто?
     — Меня зовут  Зедка.  Идите  к  себе  в  кровать.  Нужно  усыпить
внимание дежурной, а потом постарайтесь незаметно пробраться сюда.
     Вероника вернулась к себе в кровать и  подождала,  пока  дежурная
снова углубилась в чтение. Что значит быть  сумасшедшей?  У  нее  было
весьма смутное представление на сей счет,  поскольку  само  это  слово
употребляют кому как вздумается: говорят, например,  про  спортсменов,
что только ненормальные могут так себя гробить в погоне за  рекордами.
Или про художников — что только у  полоумных  бывает  такая  сумбурная
жизнь, в которой нет ничего постоянного, ничего надежного, да  и  сами
художники не знают, чего от себя ждать. Ну и, кроме  того,  на  улицах
Любляны случалось видеть посреди  зимы  слишком  легко  одетых  людей,
которые разглагольствовали о конце света и повсюду  таскали  за  собой
раздвижные тележки, груженные картоном и тряпьем.
     Спать ей не хотелось. По словам врача, она проспала  почти  целую
неделю — слишком долго для человека, привыкшего к  жизни  без  сильных
переживаний, но с жестким графиком отдыха.
     Что такое сумасшествие? Наверное, лучше спросить  кого-нибудь  из
душевнобольных.
     Вероника сползла с койки на пол, присела на корточки  и,  вытащив
из вены иглу, стала пробираться  туда,  где  лежала  Зедка,  борясь  с
подступающей  тошнотой  —  побочным  следствием  не  то  заработанного
некроза, не то усилий, которые сейчас от нее требовались.
     — Я не знаю, что значит быть сумасшедшей, — прошептала  Вероника.
— Я не сумасшедшая. Я лишь неудавшаяся самоубийца.
     — Сумасшедший — это тот, кто живет в своем особом  мире.  Как,  к
примеру,  шизофреники,  психопаты,  маньяки.  То  есть  те,  кто  явно
отличаются от других.
     — Как вы, например?
     — Кстати, — продолжала Зедка, пропустив реплику мимо ушей,  —  вы
наверняка слышали об Эйнштейне, который говорил, что нет  пространства
и времени, а есть их единство. Или о  Колумбе,  который  настаивал  на
том, что по другую сторону океана — не бездна,  а  континент.  Или  об
Эдмонде Хиллари, который был убежден,  что  человек  может  взойти  на
вершину Эвереста. Или о  «Битлз»,  которые  создали  другую  музыку  и
одевались словно люди совершенно иной эпохи. Все эти  люди,  и  тысячи
других, тоже жили в своем особом мире.
     Эта сумасшедшая  говорит  разумные  веши,  —  подумала  Вероника,
вспомнив  истории,  которые  ей  рассказывала  мать,   —   о   святых,
утверждавших, что они разговаривали с Иисусом или  Девой  Марией.  Они
тоже жили в другом мире?
     — Я  видела  здесь,  в  Любляне,  как  по  улице  шла  женщина  с
остекленевшими глазами, одетая в  красное  платье  с  декольте,  а  на
термометре было 5 градусов мороза. Я решила, что она пьяна,  и  хотела
помочь ей, но она отказалась взять мою куртку.  Наверное,  в  ее  мире
было лето;
     ее сердце было горячим от желания кого-то, кто ее ждет.  И  пусть
этот. другой — лишь плод ее воображения, но разве она не  имеет  права
жить и умереть, как ей хочется?
     Вероника не знала, что сказать, но слова этой сумасшедшей женщины
были разумны.  Кто  знает,  не  она  ли  была  той  женщиной,  которая
полуголой вышла на улицы Любляны?
     — Я расскажу вам одну притчу, — сказала Зедка.  —  Могущественный
колдун, желая уничтожить королевство, вылил в  источник,  из  которого
пили все жители, отвар волшебного зелья. Стоило  кому-нибудь  глотнуть
этой воды — и он сходил с ума.
     Наутро все жители напились этой воды, и все  до  одного  сошли  с
ума,. кроме короля, у которого был свой личный колодец для него и  для
его семьи, и находился этот колодец там, куда колдун добраться не мог.
Встревоженный король попытался призвать к порядку подданных, издав ряд
указов о  мерах  безопасности  и  здравоохранения,  но  полицейские  и
инспектора успели выпить отравленную воду и сочли королевские  решения
абсурдом, а потому решили ни за что их не выполнять.
     Когда в стране узнали о королевских указах, то все решили, что их
властитель сошел с  ума  и  теперь  отдает  бессмысленные  приказы.  С
криками они пришли к замку и стали требовать, чтобы король отрекся  от
престола.
     В отчаянии король уже собирался сложить с себя корону, когда  его
остановила королева, которая сказала:
     «Давай пойдем к тому источнику и тоже выпьем из  него.  Тогда  мы
станем такими же, как они».
     Так они и сделали. Король и королева  выпили  воды  из  источника
безумия и тут  же  понесли  околесицу.  В  тот  же  час  их  подданные
отказались от своих требований: если  теперь  король  проявляет  такую
мудрость, то почему бы не позволить ему и дальше править страной?
     В стране воцарилось спокойствие, несмотря на то,  что  ее  жители
вели себя совсем не так, как их соседи. И король смог править до конца
своих дней.
     Вероника рассмеялась.
     — Непохоже, что вы сумасшедшая, — сказала она.
     — Но это правда, хотя меня и можно вылечить, ведь у меня  болезнь
простая  —  достаточно  восполнить   в   организме   нехватку   одного
химического вещества. И все же  я  надеюсь,  что  это  вещество  решит
только  мою  проблему   хронической   депрессии.   Я   хочу   остаться
сумасшедшей, жить так, как я мечтаю, а не так, как хочется другим.  Вы
знаете, что находится там, за стенами Виллете?
     — Там люди, выпившие из одного колодца.
     — Совершенно верно, —  сказала  Зедка.  —  Им  кажется,  что  они
нормальные,  поскольку   все   они   поступают   одинаково.   Я   буду
притворяться, что тоже напилась той воды.