бесполезные органы, все это исчезало и на их месте образовывалась сеть  из
терпеливых темных волокон, древесных нейронов. И прежние нервные окончания
человека и фуркота подсоединялись к этой обширной сети. Новые  питательные
вещества  стали   поддерживать   подвергнувшуюся   метаморфозе   клеточную
структуру. Процесс вживления Лостинга и Джелливана в душу и разум Тех, Кто
Хранит, занял целую вечность и вообще ничего не занял. Мир  леса  работает
неустанно, движутся  соки,  создаются  новые  вещества,  в  новую  область
поступают стимуляторы. И вот реакция произошла. Лостинг и Джелливан  стали
чем-то большим, стали великими. Они стали частью общего  разума  Тех,  Кто
Хранит, который в свою  очередь  не  больше,  чем  одна-единственная  доля
огромного, великого мозга леса,  ибо  лес  владычествовал  над  Миром  без
имени. Он изменялся, он развивался и рос, он умножал  сам  себя.  И  когда
Мира достигли первые люди, он понял, что они сулят и  чем  угрожают.  Лесу
хватило силы и упругости, плодовитости и разнообразия.  И  вот  теперь  он
прибавляет к своему разуму медленно,  терпеливо,  так,  как  умеют  только
растения.
     Лостинг, чувствуя, как растворяется последний  след  ненужной  теперь
индивидуальности,  чувствуя,  как  он   сливается   с   великим   разумом,
образованным десятками людей и множеством  Тех,  Кто  Хранит,  и  все  это
прошито и связано неисчислимыми сознаниями рождающихся от дерева фуркотов,
возликовал.
     - Нет, Борн, не ты выиграл, - победоносно воскликнул  он,  и  величие
поглотило его. Уже исчезла и зависть и все другие  чувства,  поскольку  он
стал частью великого  целого.  И  все  человеческие  настроения  и  эмоции
отпали, как мертвый кокон. Разум леса стал еще чуточку больше, и скоро  он
придет к завершению замысла. И тогда ни люди, ни кто другой не смогут  вот
так прийти и убивать и рубить  безнаказанно.  А  потом,  со  временем,  он
перекинется через пустое пространство, которое он теперь уже начал  смутно
ощущать.
     В лесу Борн эмфолил вместе со свежепробившимся зеленым  росточком,  и
вместе с ним улыбнулся тому, какой хороший день. Он  взглянул  на  любимое
свое странное небо и даже не понял, как далеко он смотрит.
     Вселенная, берегись ребенка в зеленом!