Да что тебе стужа - гони свою душу
Туда, где все окна не внутрь, а наружу.
Пусть время пройдется метлою по телу -
Посмотрим, чего в рукава налетело.
Чего только не нанесло!
Да не спрячешь души беспокойное шило.
Так живи - не тужи, да тяни свою жилу,
Туда, где пирог только с жару и с пылу,
Где каждому, каждому станет светло...



		ХОРОШИЙ МУЖИК	*

Говорила о нем так, что даже чесался язык.
Не артист знаменитый, конечно, но очень похожий.
Молодой, холостой, в общем, с виду хороший мужик.
Только как же, мужик ведь - какой он хороший?

Он к утру приходил на рогах и клонился как штык.
А она, уходя по утрам, укрывала рогожей.
И сегодня, шагая с работы, сказала: - Хороший мужик.
- Ой, да брось ты, мужик ведь - откуда хороший?

И пила свою чашу и горькую стопку до дна.
Только тем и ломила хребты с недоноскою ношей.
- Не сердись, ты хороший мужик, - утешала она.
И он думал: - Гляди-ка, мужик я, а все же хороший.

И на бранное ложе сходила как на пьедестал.
Лишь слегка задыхалась. Да нет же! Дышала как юная лошадь.
Ну а он еще спал. Жаль, конечно. Да видно устал.
- Ну а ты как хотела? Мужик ведь - и сразу хороший.

Подметала свой пол белой ниткой да прям сквозь толстый ватин.
Чтоб не лечь натощак, до рассвета на кухне курила.
- Ты хороший мужик, - кружевами его паутин
Перепутала все, говорила и боготворила.

И однажды, сорвав ее швы да с изнанки судьбы -
Да клочками резина и вата, да клочьями кожа -
Он схватил и понес на руках, как на дыбу, поставил ее на дыбы. 
Только крикнуть успела: - Мужик он и вправду хороший!

Не Варвара-краса, да не курица-Ряба.
Не артистка, конечно, но тоже совсем не проста.
Да Яга не Яга, лишь бы только хорошая баба.
И под мышку к ней влез и уснул, как за пазухой у Христа.

Холостые патроны да жены про всех заряжены.
Он по ней, как по вишне, поет над кудрявой ольхой.
Так и поняли все, что мужик он хороший. Груженый.
Ну, а вы как хотели? Мужик ведь - с чего бы плохой?







---------------------
*   Второе название:  Песня о Родине.



	                ХОЗЯЙКА

	        Сегодня ночью - дьявольский мороз.
	        Открой, хозяйка, бывшему солдату.
	        Пусти погреться, я совсем замерз,
	        Враги сожгли мою родную хату.

	        Перекрестившись истинным крестом,
	        Ты молча мне подвинешь табуретку,
	        И самовар ты выставишь на стол
	        На чистую крахмальную салфетку.

	        И калачи достанешь из печи,
	        С ухватом длинным управляясь ловко.
	        Пойдешь в чулан, забрякают ключи.
	        Вернешься со своей заветной поллитровкой.

	        Я поиграю на твоей гармони.
	        Рвану твою трехрядку от души.
	        - Чего сидишь, как будто на иконе ?
	        А ну, давай, пляши, пляши, пляши...

	        Когда закружит мои мысли хмель,
	        И "День Победы" я не доиграю,
	        Тогда уложишь ты меня в постель,
	        Потом сама тихонько ляжешь с краю.

	        А через час я отвернусь к стене.
	        Пробормочу с ухмылкой виноватой:
	        - Я не солдат... Зачем ты веришь мне?
	        Я все наврал. Цела родная хата.

	        И в ней есть все - часы и пылесос.
	        И в ней вполне достаточно уюта.
	        Я обманул тебя. Я вовсе не замерз.