А девчонка гуляет с милым,
		А в лесу раскричалась птица!
		Старики управляют миром,
		Только им по ночам не спится.

		А в саду набухает завязь,
		А мальчишки трубят «по коням!»
		И острее чем совесть – зависть
		Старикам не дает покоя!

		Грозный счет покоренным милям
		Отчеркнет пожелтевший ноготь.
		Старики управляют миром,
		А вот сладить со сном не могут!




НОЧНОЙ ДОЗОР


		Когда в городе гаснут праздники,
		Когда грешники спят и праведники,
		Государственные запасники
		Покидают тихонько памятники.
		Сотни тысяч (и все – похожие)
		Вдоль по лунной идут дорожке,
		И случайные прохожие
		Кувыркаются в «неотложки».
		И бьют барабаны!..
		Бьют барабаны,
		Бьют, бьют, бьют!

		На часах замирает маятник,
		Стрелки рвутся бежать обратно:
		Одинокий шагает памятник,
		Повторенный тысячекратно.
		То он в бронзе, а то он в мраморе,
		То он с трубкой, а то без трубки,
		И за ним, как барашки на море,
		Чешут гипсовые обрубки.
		И бьют барабаны!..
		Бьют барабаны,
		Бьют, бьют, бьют!

		Я открою окно, я высунусь,
		Дрожь пронзит, будто сто по Цельсию!
		Вижу: бронзовый генералиссимус
		Шутовскую ведет процессию.
		Он выходит на место лобное,
		«Гений всех времен и народов!»
		И как в старое время доброе
		Принимает парад уродов!
		И бьют барабаны!..
		Бьют барабаны,
		Бьют, бьют, бьют!

		Прет стеной мимо дома нашего
		Хлам, забытый в углу уборщицей,
		Вот сапог громыхает маршево,
		Вот обломанный ус топорщится!
		Им пока – скрипеть, да поругиваться,
		Да следы оставлять линючие,
		Но уверена даже пуговица,
		Что сгодится еще при случае.
		И будут бить барабаны!
		Бить барабаны,
		Бить, бить, бить!

		Утро родины нашей розово,
		Позывные летят, попискивая,
		Восвояси уходит бронзовый,
		Но лежат, притаившись гипсовые.
		Пусть до времени покалечены,
		Но и в прахе хранят обличие,
		Им бы гипсовым человечины –
		Они вновь обретут величие!
		И будут бить барабаны!..
		Бить барабаны,
		Бить, бить, бить!




Я ВЫБИРАЮ СВОБОДУ


		Сердце мое заштопано,
		В серой пыли виски,
		Но я выбираю Свободу,
		И – свистите во все свистки!

		И лопается терпенье,
		И тысячи три рубак
		Вострят, словно финки, перья,
		Спускают с цепи собак.

		Брест и Унгены заперты,
		Дозоры и там, и тут,
		И все меня ждут на Западе,