и  Хрюша уже чувствовал вкус отборных желудей. Сев за стол, он  достал
пакетик  с  белым порошком и сделал на столе две жирных дороги.  Разом
снюхав  обе,  через соломинку от коктейля, он почесал  копытом  нежно-
розовый  пятачок и забалдел. Мир моментально стал красочней, в  голове
ощущалась  ясность и трезвость мысли. Незаметно подошла  официантка  и
поставила  перед  жирным  хряком миску  с  желудями,  Хрюша  этого  не
заметил.  Он  наблюдал за панорамой Москвы. По улицам  ехали  шикарные
иномарки с бритыми дядями, увешанными золотыми цепями в руку толщиной.
То  тут,  то  там бегали негры, перенося в ротовой полости героин.  Их
поджидали   алчные  покупатели.  Все  пестрило  различными  рекламными
вывесками  "Coca-Cola",  "Pepsi", "Tampax"  и  прочей  хуйни.  Короче,
костлявая   рука  Запада  окончательно  взяла  за  горло   российского
обывателя, подкупив его памперсами и сникерсами, а засланная  шлюха  и
диверсантка, внебрачная дочь Геббельса и Монтгомери, любовница  агента
007,  - тетя Ася, подсадила всю российскую телеаудиторию на загадочную
жидкость, оказывающую воздействие на умы граждан не хуже, чем отборный
голландский LSD-25. А уж про "Ариэль" и говорить нечего. Поддавшись на
призыв  невестки  Эммы  Петровны о том,  что  "Ариэля"  "достаточно  и
половины  дозы"  и поверив, что это "лучший порошок  в  Европе",  люди
нюхали  его и при этом приговаривали: "безупречно чисто", имея в  виду
качество  героина, привозимого из Лаоса и Камбоджи... Дебилизированные
подростки  Бивис  и Баттхед, находящиеся в стадии полового  оптимизма,
овладели  умами  детишек,  введя в их лексикон  новые  словечки  "типа
клево" и "все такое".
       И  если устремить свой взор в сторону Запада, то можно увидеть,
как  оттуда  накатывается эта наркотическая  волна  и  разливается  на
территории России, превращая ее молодое население в стадо олигофренов,
педерастов и ебаных репперов
     А ведь совсем недавно Хрюша вместе со Степашкой, который в данное
время переметнулся на сторону буржуев и работает на МTV ассенизатором,
были  властителями дум маленьких детей, уча их культуре и морали.  Да,
было  время... Хрюша смахнул копытом скупую слезу с небритой  брыли  и
принялся уплетать свои желуди, приправленные кетчупом "Пикадор".



     Глава 9. На хате Пушкина

      Пока карета ехала по дороге, Трупецкий и не заметил, как заснул.
Голос Александра Сергеевича вырвал его из забытия.
     -Все, приехали. - Сказал Пушкин.
      Дверь  открылась  и  двое  пассажиров вышли  из  экипажа.  Кучер
принялся  за  свое любимое занятие - мастурбацию. Пушкин  и  Трупецкий
поднялись по ступенькам к открытым дубовым дверям, где их уже поджидал
лакей,  мужчина лет 45-ти, в котором Трупецкий без труда узнал  Фиделя
Кастро.  Только одет он был не в военный мундир, как обычно, а русский
тулуп и валенки. Кастро помог вошедшим раздеться.
      -Эй,  ты,  хуй  кубинский, быстро отведи моего гостя  ко  мне  в
кабинет, - распорядился Александр Сергеевич, - а я пока посрать пойду.
      Фидель повел Трупецкого по винтовой лестнице на верхний  этаж  в
кабинет  Пушкина,  который  был  весьма  в  запущенном  состоянии.  На
огромном  дубовом столе, заваленном пергаментом стояла  банка  соленых
огурцов.  Но  овощи  были весьма странные на вид и до  боли  знакомые.
Привычно зеленый цвет отсутствовал напрочь.
      -  Может быть водочки с солеными пиписьками желаем-с? -  вежливо
поинтересовался лакей.
      И  тут до Сергея Петровича Трупецкого дошло, что в банке не  что
иное, как хуи.
      -А  хуи  то откуда? - спросил Трупецкий, явно не ждавший увидеть
такого деликатеса в этой глухомани.
      -Да  вот  барин  наш у провинившихся крепостных елдаки  отрезает
собственноручно.  Вот  только теперь все  мужики  в  деревне,  включая
стариков без членов остались, - сетовал бородатый кубинец. - Один я не
пострадал,  поскольку Александр Сергеевич иногда  не  прочь...  Ну  вы
понимаете, - Фидель засмущался и покраснел.
      Тут  дверь открылась, и в кабинет зашел Александр Сергеевич.  Он
явно был раздражен и выглядел паршиво.
     -Что с вами? - спросил Трупецкий.
     -Да вот запор замучил. - Ответил Пушкин, почесывая жопу.
      Сергей  Петрович пошарил в карманах своих брюк и извлек упаковку
таблеток.
      -Вот,  выпейте  штучки две, это обязательно  поможет.  -  сказал
Трупецкий протягивая упаковку Александру Сергеевичу.
     -А что это? - спросил поэт, рассматривая пластиковую упаковку.
     -Это слабительное, самое эффективное средство при запорах.
     Пушкин извлек две таблетки и проглотил, запив рассолом из банки с
хуями, затем удалился обратно в сортир.
      Не  прошло  и двух минут, как жуткий пердеж, схожий по  звуку  с
пулеметными  очередями, сотряс всю усадьбу. Некоторые окна  разбились,
не выдержав звуковой вибрации. Испуганные лошади, стоявшие у парадного
подъезда заржали и понеслись прочь. Стая перепуганных ворон вспорхнула
с деревьев и улетела.
     -Что это? - дрожащим голосом спросил Трупецкий.
      -Это,  мил  человек, наш барин, наконец, просрался,  -  радостно
воскликнул  лакей.  -  Слава тебе Господи! Хвала Аллаху!  -  восклицал
Кастро неистово крестясь.
       Двери   кабинета   вновь  отворились  и  на  пороге   показался
одухотворенный  Александр Сергеевич. Ковыряясь  в  анальном  отверстии
указательным пальцем, он подошел к Трупецкому.
      -Да, друг мой, вы просто спаситель! Посланник богов! - восклицал
Пушкин. - Я вам поэму посвящу! Да что там поэму, роман! Да, да,  целый
роман!
      Лакей уже разлил водку по стопкам и оставил Пушкина с Трупецким.
Они  выпили,  закусив  хуями. После этого в кабинете  повисла  тишина,
которую нарушали лишь шорохи из коридора.
      -Что  же  это  у  вас за запор такой сильный? -  поинтересовался
Сергей Петрович.
      -А  ты  что  думал,  легко ли вот так каждый год  на  протяжении
полтораста  лет стреляться в одно и тоже время с этим французишкой.  -
ответил Пушкин, ковыряясь в анальном отверстии. Затем он извлек слегка