попахивающий говном свинцовый шарик и протянул его Трупецкому. -  Вот,
возьмите на память о нашей встрече.
     -А что это? - спросил Трупецкий.
      -Это пуля. Я их только что штук сто высрал, - ответил Пушкин.  -
Вы  даже  не  представляете, какая это мука. Ну да ладно,  давайте  по
водочке треснем.
     Пушкин взял стопку со стола и протянул ее Трупецкому. Они выпили,
закусив маринованными хуями, затем еще и еще... После десятой стопки у
Сергея Петровича потемнело в глазах, в ушах зашумело и он провалился в
алкогольное небытие.


     Глава 10. Flashback

      Сергей  Петрович  очнулся  на холодном  полу.  Предмет,  который
находился  в  кармане  его брюк впивался в ляжку.  Трупецкий  встал  и
достал  этот  предмет, который на поверку оказался свинцовым  шариком,
o`umsyhl  фекалиями.  И тут до Сергея Петровича  дошло,  что  недавняя
встреча  произошла  на  самом  деле. От  этого  ему  стало  дурно.  Он
огляделся  по  сторонам.  Весь пол коридора  был  усеян  безжизненными
окровавленными  телами  несчастных пациентов. Реальность  стала  такой
отчетливой, какой ни разу не была до этого момента. Сердце  Трупецкого
обливалось кровью, когда он смотрел на это побоище. Трупы были страшно
изувечены  и  разбросаны повсюду. Кругом валялись  отрезанные  головы,
руки, ноги... Но что самое интересное, все мертвые особи мужского пола
были  без фаллосов. С некоторых бедолаг был даже снят скальп. Внезапно
он  заметил, что одно из тел застонало. Подойдя ближе Трупецкий  узнал
больного,  которого он не так давно подверг операции без наркоза.  Его
лицо  было  обезображено гримасой страдания, а на животе зияла  рваная
рана,  из  которой  торчали обрывки кишок. Мужчина  пытался  запихнуть
обратно  в  рану остатки желудка и прочего содержимого своего  живота.
При  этом  он стонал от адских мучений. При виде Трупецкого несчастный
заорал на весь коридор, призывая на помощь. Но его призыв так и не был
услышан.  Слабый предсмертный крик оборвался после того, как Трупецкий
опасной бритвой перерезал горло бедному мужчине, нежно поглаживая  его
по  голове.  Кровь брызнула из сонной артерии. При виде темно-красной,
густой  жидкости Трупецкий почувствовал неутолимую жажду  и  припал  к
разрезу, жадно глотая кровь. Насытившись, он вытер губы рукавом белого
халата  отправился  в  свой кабинет. По дороге  к  лифту  он  встретил
уборщицу  Сару  Абрамовну Штайниц и приказал ей навести  порядок.  Как
вдруг  к  нему пристали два негра и стали предлагать какой-то  порошок
утверждая,  что  от  него  можно улететь  далеко  и  надолго,  причем,
обратное возвращение в нормальное состояние было под вопросом.  Именно
нахождение в нормальном состоянии сильно пугало Трупецкого,  поскольку
реальность стала невыносимой. Вид мертвых тел наводил тоску и  уныние.
Не   раздумывая,   Сергей   Петрович   извлек   из   кармана   пиджака
пятидесятидолларовую купюру и протянул ее негру. Незаметно  пакетик  с
белым  порошком  оперативно  перекочевал  из  черной  ладони  в   руку
Трупецкого.  Желание  закайфовать не по детски  моментально  завладело
всем  мозгом  доктора.  Сергей Петрович зашел в первую  попавшуюся  на
глаза  дверь.  Это  была  комната, где  хранились  лекарства.  Подойдя
стеклянному  столику,  Сергей  Петрович разорвал  пакетик,  и  высыпал
содержимое.  Сделав  четыре жирных дроги он моментально  их  употребил
через  нос.  Но ожидаемого результата не наступило. Подождав  еще  пол
часа  Трупецкий  пришел  в  бешенство. Допинг  не  действовал.  Сергей
Петрович подошел к шкафу с лекарствами, разбил стекло и стал поглощать
все  его содержимое. Разнообразные таблетки, о действии которых он мог
только  догадываться, были съедены за считанные минуты. Когда  очередь
дошла  до внутривенных препаратов, Трупецкий был вне себя от ярости  и
жажды мести. Вмазав пять ампул морфина Трупецкий принялся за аминазин.
Он  делал  коктейль  и  смешивал  его с  галоперидолом  (Для  справки:
галоперидол - препарат, применяемый в карательной медицине.  Прим.ред)
для достижения атомного эффекта. Реальность стала еще хуже и Трупецкий
решил найти проклятых черномазых и воздать засранцам по заслугам, дабы
справедливость  восторжествовала. Но тратить время на  поиски  ему  не
пришлось.  Негры никуда не уходили, а мирно тусовались в  коридоре.  С
яростным  криком  Трупецкий  бросился на  наркодиллеров.  Те  явно  не
ожидали  такого  поворота событий и пустились наутек.  На  их  счастье
двери  лифта были открыты. Трупецкий понял, что теперь ему не  догнать
черножопых. Решение проблемы пришло в голову моментально. Он выпрыгнул
в окно. Но только в полете он понял, что совершает прыжок с четвертого
этажа.  Но удара о землю он не почувствовал. Наоборот, приземлился  он
очень  мягко,  поскольку  упал на носилки, на которых  покоилось  тело
немолодой  дамы.  Она  видимо находилась без сознания,  и  умерла  так
ничего  и  не  почувствовав. Трупецкий поднялся на  ноги,  держась  за
окровавленную  голову.  Через все лицо проходил  ужасный  кровоточащий
порез  полученный от осколков разбитого им при прыжке стекла. Но  боли
он тоже не чувствовал. Сказывалось действие лошадиной дозы морфия. Тут
он  заметил тех двух негров, которые залезали в машину скорой  помощи.
Трупецкий  ринулся  за  ними. Он понимал, что пешком  их  не  догонит,
onqjnk|js  вряд ли кто может бегать быстрее автомобиля. Не  раздумывая
ни  минуты  Сергей  Петрович  запрыгнул в кабину  реанимобиля.  Машина
завелась  с  пол  оборота  и Трупецкий погнался  за  своими  жертвами.
Выскочив на проспект Мира он сбил двух пешеходов. На какое-то время он
потерял  машину с черномазыми из виду и уже было утратил  надежду,  но
вскоре заметил рафик скорой помощи, который, нарушая все писанные и не
писанные правила дорожного движения, несся по пешеходной части, сбивая
людей, пытаясь прорваться к центру.
      -Нет,  суки,  нигеры, вашу мать! Не уйдете! - заорал  Трупецкий,
делая резкий разворот.
      Негров  он  нагнал  быстро.  Сделав нехитрый  маневр,  Трупецкий
бортанул  рафик преследуемых. Машина с негрилами врезалась в  фонарный
столб.  Чернокожий водитель вылетел через лобовое стекло и приземлился
на дорогу, проскользив по ней еще метров 20, напрочь сточив физиономию
о   терку  асфальта.  Трупецкий  затормозил  в  нескольких  метрах  от
окровавленного  тела  негра.  Уроженец банановой  республики  Зимбабве
кричал от ужасной боли, ощупывая лицо. Куски плоти, некогда обладавшие
физиономическими  признаками падали сквозь пальцы  на  дорогу.  Сергей
Петрович  выскочил из машины, прихватив с собой монтировку и  медленно
стал  подходить  к  будущей  жертве. Сильнейшим  ударом  он  переломал