смотрел пузырьки на просвет и снова продолжал взбалтывание.
Все, словно замерзшие, наблюдали за этими движениями. Мне тогда
показалось, что Радедорм -- это что-то типа гипнотизера, заставляющего всех
подчиняться своей непредсказуемой воле. Или он алхимик? Колдующий над
пузырьками, составляющий из элементарных и доступных компонентов нечто
непостижимое, вроде философского камня, дарующего власть и вечное
блаженство.
-- Готовьте петуха. -- Гордо шепнул Радедорм, продолжая потряхивать
пузырьки, но уже менее активно. Заметно было, что жидкость в них приобрела
темно-коричневый цвет. Пространство под пробкой сплошь заполняли мелкие
пузыри.
-- Держи. -- И Радедорм передал Джефу один флакончик. Хиппарь осторожно
принял его, так же, как Радедорм, с силой придавливая пробку.
В пальцах изготовителя мульки появилась длинная толстая игла. Он
осторожно воткнул ее в резину и проколол пробку насквозь. Раздалось слабое
шипение и на толстом конце иголки появились коричневые пузырики.
-- Готово. -- Радедорм торжествующе огляделся. Заметив, что все смотрят
на него, он прошипел:
-- Что, петуха всем впадлу наматывать?!
Засуетился Нефедыч. Он запустил руку в тусовку, достал медицинскую
иглу, двойника продырявившей пробку, и начал медленно наматывать на нее
шматок ваты размером с два ногтя большого пальца. Получилась плотная ватная
груша.
Радедорм снял с пузырька крышку с иголкой, осторожно, чтобы не
испачкаться в коричневой массе, передал это сооружение Джефу:
-- Проткни свой.
Джеф нашел в перилах лестницы развилку и, заведя пробку за нее,
освободил иглу. Но когда он собирался продырявить доверенный ему пузырек,
палец его соскользнул и крышечка с хлопком покинула насиженное место. Описав
дугу, и разбрызгивая в ходе полета мелкие брызги, она покатилась по
ступенькам. В воздухе повис слабенький запах горького миндаля.
-- Сорвалась. -- Проговорил Джеф, удивляясь, как же такое могло вообще
случиться. Он поставил пузырек на ступеньку рядом с Радедормом и отошел,
слизывая с пальцев темные капли.
-- Дайте в руки мне баян! -- Пропел Радедорм, ставя свою склянку ко
второй:
-- Я порву его к хуям!
Из бездонной тусовки появился еще один шприц, поболе первого. Радедорм
присоединил к нему иглу с "петухом", поводил поршнем вверх-вниз. Глаза его
начали радостно блестеть. Он улыбнулся, и бормоча что-то под нос взял со
ступеньки пузырек. Опустив в него иглу с ваткой, он ловко перехватил шприц и
большим пальцем начал оттягивать поршень.
Сначала ничего не происходило. Потом в баллончике шприца появилась
первая капля и он начал наполняться прозрачной, слегка желтоватой жидкостью.
Жидкость пузырилась.
Джеф наматывал второго петуха, а Нефедыч и Мулька не отрываясь
наблюдали за заполнением баллончика. Вскоре, когда тот был почти полон,
Радедорм прекратил отсасывание и отсоединил иглу, оставив ее в пузырьке.
-- На, выбирай себе. -- Протянул он остатки Нефедычу. Тот сразу
принялся за это дело. Сам же Радедорм, прекратив обращать внимание на что бы
то ни было, нацепил на шприц новую, тонкую иголку и закатал себе рукав.
Показалось предплечье, на нем виднелись цепочки небольших коросточек.
Радедорм издал радостное шипение, взял шприц в рот и перетянул руку манжетом
рубашки.
Взбухли серые кабеля. Я заворожено смотрел на выпирающие из-под кожи
вены, палец Радедорма, который надавливал на них.
Наконец, наркоман принял решение. Он извлек шприц изо рта и нацелился
иголкой в найденное место:
-- Ну, не подведи, старый добрый рекордишник! -- И игла продырявила
кожу.
-- Контроль, ты где? -- Бормотал Радедорм, зачем-то пытаясь большим
пальцем оттянуть поршень. В прозрачную жидкость брызнула кровь. Она
неширокой струйкой потекла вниз, стелясь по внутренней стороне стеклянного
баллончика, не смешиваясь с раствором наркотика.
-- Погнали. -- Шепнул Радедорм, он шевельнул рукой, манжета, ее
перетягивающая распустилась и упала прямо на то место, где был воткнут
шприц. Но наркоман, не обращая на это внимания, начал вводить мульку.
Секунд пять -- и шприц был пуст.
Рывком выдернув иглу из руки, Радедорм протянул шприц. Джеф тут же его
взял. За мгновения, пока отверстие от укола оставалось без присмотра, через
него уже вытекло сколько-то крови, оставляя на коже темно-красную полоску.
Отдав инструмент, Радедорм прижал дырку пальцем и медленно откинулся на
пыльные ступени.
Пока он лежал с закрытыми глазами, Джеф сполоснул шприц от крови, взял
пузырек, и, нацепив торчащую из него иглу на шприц, стал набирать раствор
мульки.
Неужели он хочет уколоться тем же шприцом? Я недоумевал, ведь шприцы
надо кипятить, стерилизовать, иначе...
-- А вы все одним?.. -- Наклонился я к Нефедычу.
-- Не стремайся. -- Он взял меня за локоть и доверительно впился
взглядом в мои расширенные глаза. -- Мы чистые. Гепатита ни у кого нет и не
было. И вообще, мулька хороша тем, что она сама антисептик. Через нее не
заразишься.
Джеф уже наполнил шприц, а Радедорм не подавал признаков жизни.
-- Подержи... -- Попросил Джеф Мульку. Та с готовностью обхватила его
бицепс обеими руками. Джеф не стал садиться и долго готовиться. Он чуть ли
не с размаху всадил иглу и сразу же начал жать на поршень, вдавливая в себя
наркотик.
Закончив, он отдал шприц Нефедычу и сполз по стенке.
-- С ними все в порядке? -- Спросить, кроме переминающейся с ноги на
ногу Мульки, было уже некого.
-- Ага... Приходуются.
После этого она на меня посмотрела. И я понял, что она ни за какие
коврижки не уступит мне свою очередь. Я буду последним. Странно, оказывается
я еще лелеял какие-то надежды...
Пока Мулька колола Нефедыча очухался Радедорм. Я тут же пристал к нему:
-- Что, от этого так сознание теряют?
-- Не-е... Это приход. Его надо чувствовать...
Да, -- Вдруг переменил он тему, -- Ты до сих пор хочешь сесть на иглу?
Я кивнул, понимая, что это "сесть на иглу" должно означать приобщение к
=13= |