-- Бля, ну  помогите кто-нибудь, бляди! --  Кричит  Навотно Стоечко  из
комнаты. -- Семарь! Шантор! Кто-нибудь, бля!
     Мне  удается высвободить хуй из губ безымянной герлы, с него  капает ее
слюна и я  решаю  штаны  пока не  надевать.  В раскорячку я вхожу к  Навотно
Стоечко,  и  вижу,  что  он  абсолютно  голый сидит на матрасе,  а  к  стене
прислонено большое круглое зеркало, отражающее жопу Навотно Стоечко.
     -- Я и в ноги, и в живот, и в хуй... -- Жалобно стонет Навотно Стоечко.
В  его   руке  уже  десятикубовый  агрегат  с   метровой  бабочкой,   полный
навотностоечковской крови. -- Поможешь?
     -- Как?
     -- Подержи зеркало.
     -- Зачем?
     -- В спину вмажусь. Ну, давай, бля! Скорей!
     Пока я устанавливаю зеркало как надо Навотно Стоечко, он молчит, но как
только игла бабочки приближается к коже, начинается старое ворчание:
     -- Бля...  Ну на хуя столько контроля? Блядский Бог... Нет Тебя, падлы!
Поможешь ли Ты мне, ебаный Христос!?
     Там, куда ширяется Навотно Стоечко я не вижу ни хуя.  Как он  разглядел
веняк  у себя на  спине, непонятно. Но вдруг в шланг  бабочки начинает  идти
контроль! Навотно Стоечко замирает,  не доверяя  своей удаче. Кровь медленно
ползет.  Она  доходит  до баяна, выгоняя  воздух  из прозрачной  трубочки  и
смешивается со старым контролем.
     Навотно Стоечко мягко жмет на поршень.
     О,  ширка! Непостижимая,  как  круглый квадрат. Вот  она,  жидкость,  в
баяне. А  вот  она  исчезает.  Вот  она была  снаружи. А вот  она внутри!  И
приход!..
     -- Бля... -- Стонет Навотно Стоечко, -- Нету ни хуя!..
     Его кровь скрылась  там, откуда пришла, но торчок не вынимает струны из
тела:
     -- Нету прихода!..
     Шантор, добери мне двушку!
     -- Пока я щелочу,  выбираю, отбрыкиваясь от безымянной  герлы, проходит
минуты две. Вернувшись, я застаю Навотно Стоечко в абсолютно той же позе:
     -- Давай, давай! -- Кричит он.
     Поменяв баян на бабочке на полный, он начинает гнать. Сперва осторожно,
по  децилам, а потом, чуя  наступающий  приход, и  в  полную  струю. Граница
воздуха  и  винта  резво бежит  по  трубке,  приближаясь к коже, но  Навотно
Стоечко выдергивает иглу на последних каплях.
     -- Ух! Ух!  Ух!  У-у-у-у-у...  --  Звуки  замирают  и  слышится  только
натужное дыхание.
     Пока я наблюдал за ширянием, безымянная герла опять присосалась к моему
хую.
     -- Да  отъебись ты! -- Делаю я страшные глаза  и бью  ее коленом. Герла
валится на пол и начинает рыдать:
     -- Вы все мной брезгуете!..
     --  Я  вот чего  придумал... -- Говорит  вдруг Навотно  Стоечко.  После
вмазки  у него совершенно поменялся голос.  -- Какого хуя нас, торчков,  все
стремают?  Если  так  разобраться, торчки-то  абсолютно  все! Чай  пьешь  --
наркоман. Куришь -- тоже наркоман! У нас весь мир -- одни наркоманы!
     А я стану президентом! И введу принудительную наркотизацию населения.
     Чувак чапает, а к нему полис:
     -- Чем сегодня ширялись? А ну-ка покажите дырки!
     А  нет  дырок  --  в  ментовку,  на анализ  крови.  Есть  наркотики  --
отпускают.  А нет -- выбирай! Вот марфуша,  вот  герасим, вот фен, вот винт,
вот кока. Ширяйся, братец.
     Вот  тебе баян  одноразовый. А не умеешь ширяться -- на первый раз тебя
мент вмажет, а потом -- изволь  на курсы Или колеса глотай, но так, чтобы мы
видели!. Там тебя научат и ширяться, и разбираться в наркотиках...
     А в драгах!.. Хочешь чистяка? Пожалуйста! Хочешь сам сварить? Вот  тебе
комплект из соломы с ангидридом, эфедрин с компонентами, что душа пожелает!
     А  лениво  в  драгу  на ломках, скорую помощь можно вызвать. Они тебя и
втрескают,  и  веняки  подлечат.  Она  так и  будет  называться  --  "скорая
наркотическая помощь".
     Зарплату  будут  наркотиками  выдавать.  Из  расчета: сколько  надо  --
столько получишь!  А для безработных -- общественные  "Широчные".  Заходишь,
ширяешься,  там  комнаты  для  прихода.  Только больше десяти минут зависать
нельзя. Очередь.
     И никакого стрема! Все вмазанные, тащатся, кайфуют.
     А глюки захотел, тоже пожалуйста. "Глюкаличные" откроют.
     А я -- президент... И тоже весь день под кайфом...
     Эй, ты, герла. Иди сюда. Отсоси-ка...



Марафон





       День первый.


     Утро.

     Я решил завести себе  байбл. В него я  буду писать все мои приключения.
Хотя, приключений у меня а самом деле маловато, но будет,  наверное, приятно
перечитать все это когда-нибудь.
     Итак,  у  меня  было  двое  суток ремиссии.  Старые дырки  поджили,  но
некоторые воспалились. Надо завязывать шмыгаться чужими струнами и давать их
кому попало.
     Я  так  думаю,  воспаляются  они  не из-за грязи, а от того, что у меня
вторая  группа  крови. А  если  у  других торчков третья  или  четвертая  --
происходит  какая-то  реакция. Несовместимость,  что ли? Не знаю, как это по
науке называется.
     Вчера   я  вырубил   последнее,  что  мне  не  доставало.  На   помойке
полукаличной  нашлось  несколько терок. Не знаю, почему мудила  Казбек-Талыб
Оглы (врач к тому же, как написано на  личняке)  их выкинул, но слава ему за
это! И не лень ему было ставить на них все колотухи,  а  потом вышвыривать в
помойку.   Но  именно   на  таких  щедрых  личностях  и  держится  советская