наркоманки, на  которых сваренный Шантором Червицем винт действовал примерно
так же, стояли в явной нерешительности.
     Вдруг Генриетта  Широкеззз стянула с себя майку. Она, как  проститутка,
быстрее сориентировалась в ситуауии, и решила ею  воспользоваться. Не каждый
день  удается  поебстись  под  винтом. В смысле  с клиентами она только  под
винтом  и  еблась, но чтобы клиент тоже  был ширнут -- это случалось  крайне
редко.
     --  Шантор,  так ты  сексовуху сварил! --  Воскликнул Клочкед, глядя на
раздевающуюся Генриетту Широкеззз.  Шантор Червиц не  ответил, он поглаживал
свой хуй, ожидая момента, когда тот погрузится в жеские внутренности.
     Генриетта  Широкеззз,  болтая  сиськами, взгромоздилась на хуй  и стала
ебать  Шантора Червица, при  этом вышеупомянутые ее органы начали колыхаться
на порядок сильнее.
     Не в силах сдерживать себя, Валя Антикваррр схватила Клочкеда за руку и
повлекла  в  соседнюю  комнату.  Там,  дрожжа  от  винта и  нетерпения,  она
буквально сорвала с себя одежду и повалилась на диванчик, вызывающе выставив
на обозрение краснеющую щель пизды.
     Клочкед, поддавшись влиянию собственного хуя, был "За".
     Взгромоздившись на  Валю Антикваррр, Клочкед  погрузил в  нее хуй.  Хую
внутри Вали Антикваррр  было мокро, тепло  и  приятно. Не дожидаясь активных
действий с  мужской  стороны,  девушка тут же начала  двигать тазом, хватать
Клочкеда за жопу, обнимая его при этом ногами.
     Ебя Валю  Антикваррр  и  почти  автоматически лаская ее  тощее  тельце,
Клочкед  размышлял.  Он  не  мог  понять,  почему  винт всегда разный?  Ведь
винтовар делает  всегда одно и тоже. Пропорция пороха и стендаля тоже  одна.
Так отчего действие апера раз от разу отличается?
     Не  найдя удобоваримого  объяснения,  Клочкед  почувствовал,  что скоро
кончит. Валя  Антикваррр  яростно извивалась под ним,  очевидно тоже чего-то
предчувствуя.  Клочкеду  стоило  некоторого  труда  удерживать  хуй в  пизде
корчащейся девушки. Через несколько мгновений они в унисон закричали:
     -- А-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!
     -- А-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!
     --  А-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!   --  Одновременно  донеслось  из   соседней
комнаты.
     Некоторое  время  тела  Клочкеда   и  Вали   Антикваррр  содрогались  в
оргастических  конвульсиях,  смешанных   с  непонятно   откуда  подступившим
приходом.
     Был лишь мрак, наполненный вселенским кайфом. Этот кайф распирал грудь,
стремясь высвободиться из  хрупкой  и  тесной оболочки  человеческого  тела.
Эйфория, как  волна  цунами,  как  взрыв  вулкана,  как  рождение сверхновой
звезды, поглотила плоть и разум Клочкеда.
     "Наверное, такой же  эффект у золотой вмазки..."  -- Подумал Клочкед  и
вдруг понял, что осознает себя.
     Он, обнявшись с Валей Антикваррр,  парил в  воздухе.  Цвета  обстановки
резали глаза своей неестественной яркостью, как при передозе.
     Он попытался оглядеться и понял, что он, не вынимая хуя  из пизды  Вали
Антикваррр, висит вместе с ней над двумя бездыханными телами.
     "Мы умерли?" -- Возник вопрос. И тут же пришел ответ:"Пока нет..."
     Кайф продолжался. Клочкед вдруг ощутил такую свободу,  какой  не ощущал
со времен первой ширки. Тогда было почти то же, но не так.
     С   гиканьем  Клочкед,  прижимая  к   себе  визжащую  Валю  Антикваррр,
устремился вверх,  пропуская сквозь призрачное тело  межэтажные  перекрытия.
Они вылетели на воздух. Снизу виднелись прозрачные дома, в одном из  которых
барахтались Шантор Червиц и Генриетта Широкеззз.
     Силой мысли Клочкед выдернул их к себе.
     --  Смотри,  что  твой  раствор  наделал!  --  Весело закричал Клочкед,
выписывая фигуры высшего пилотажа.
     Шантор Червиц, поджав ноги, со  страхом взирал  на  проносящегося  мимо
него наркомана.  Шантор Червиц с детства боялся высоты. Генриетта  Широкеззз
напротив, высоты не боялась, но у нее был страх открытого пространства.
     -- Нет, мы домой. -- Сказал Шантор  Червиц и исчез вместе  с Генриеттой
Широкеззз.
     -- Ну и хуй с вами! -- Расхохотался им вдогонку Клочкед. -- Полетели!
     Они перенеслись на Луну, побродили там среди ошалевших от их внезапного
появления  каких-то  инопланетян различных  форм  и раскрасок. На  Марсе они
поплавали  в  подмарсовых  морях, распихивая локтями  бугристых шарообразных
хищников и рыборастения. В Юпитер они нырнули через Красное  пятно, но там в
воздухе плавала какая-то муть и ничего не было видно.
     Клочкед  хотел посетить  вообще все  планеты, которые  знал,  но  вдруг
что-то повлекло его и он, вместе с Валей Антикваррр, очнулся.
     -- Это в натуре было, или глюк? -- Осоловело оглядывалась наркоманка.
     -- Не знаю. -- Поднял брови Клочкед. -- Ты чего видела?
     --  А-а-а, бля!  --  Раздался  голос  Шантора  Червица,  --  Очухались,
путешественнички ебаные!
     -- Хуй ли ты материшься?! -- Возмутился Клочкед не меняя положения.
     -- Кто тебя, мудака,  просил меня в воздух вытягивать?!  Я, бля, высоты
боюсь. Я, понимаешь, ебусь себе, никого не трогаю, а тут ты!
     --  Так  это  что,  не глюк?  --  Глаза Вали  Антикваррр расширились до
крайних пределов возможного их выпучивания.
     -- Глюк, не  глюк, какая на хуй разница,  если все одинаково видят?! --
Выплевывая  каждый звук пролаял Шантор Червиц, -- А ты-то,  бля,  тоже  мне,
шировой! Вышел из тела, других не тягай! Может им это не в кайф. Обломщик!
     И Шантор Червиц вышел, хлопнув дверью.


Контроль.


     Насквозь прширенные  руки тянутся к баклажке с винтом. Я вижу, как  они
придвигают  ее, берут  ширу, сажают на нее пырялку, мотают петуха. Сдерживая
тремор, они выбирают дозняк, и я знаю, что будет дальше.
     Ведь это мои руки.
     Сейчас  одна из  них перетянет другую и будет  долго ковыряться  в  ней
струной, пытаясь воткнуть ее в вечно ускользающий бегунок. Канатов и простых
веревок уже давно не осталось, а оставшиеся затромбились и не дают контроля.
     Контроль, его поиски -- это сущее наказание  для винтового. Винт нельзя
ширять под  шкуру или в  мышцу, как это  делают безвеняковые опиушники. Винт
надо мазать  только  в  вену.  Иначе  --  фуфляк,  который не  рассасывается
неделями. Иначе -- жуткая боль, от которой сводит все оставшиеся вены. Иначе
-- таска без прихода, который так нужен винтовому, ради которого некоторые и