это был узенький ручеек, обрамленный  ивами. Там, среди молодой  поросли,  и
устроил Шантор  Червиц себе гнездышко. Там, в тайничке между корнями пенька,
хранилось все, что нужно было  для процесса. Там же Шантор Червиц устроил  и
место для костерка, на котором или выпаривался джеф, или готовился сам винт.
     Самое  удивительное,  что за все лето  его ни разу не пострема-ли, хотя
менты сотни раз проходили  мимо, морщились от  резкого запаха,  но никто  не
догадался заглянуть в кусты.
     А после варки и прихода Шантор Червиц вылезал  из кустов  и  принимался
хулиганить. Беззлобно, но весьма сильно нарушать общественное спокойствие.
     Называлось это у него "подоконные крики".
     Представьте:   ночь,   улица,   фонарь,  аптека   закрыта,  изможденная
постоянным выдаиванием салюта. Никого. И вдруг:
     -- Коммунистам -- ХУЙ!!!
     Истошно, с надрывом, и при этом с полной убежденностью в своей правоте,
типа того, что,  да, коммунистам именно этого органа и не  хватает.  Как  не
хватает? Не будем уточнять...
     -- Мочи коммунистов!!!
     Редкие  проснувшиеся члены КПСС дрожат в своих кроватях.  Им кажется,
что произошел переворот, и их теперь будут расстреливать на каждой березе.
     -- Коммунистам -- хуй! Дави коммунистов!!!
     Однажды, будучи  в  сильно  измененном  сознании, Шантор  Червиц  выдал
фразу, ставшую классической:
     --  Так  если коммунист  --  глюка, так  что,  его и  не  расстреливать
поэтому?
     И  я иногда присоединялся  к  этому  развлечению.  Мы  расстреливали из
рогаток глюких коммунистов, кричали им под-оконные крики, в общем, как могли
признавались  в нелюбви  к  матери  КПСС и бровастому отчиму. Вот троллейбус
сворачивает. Это уже другая улица. Но только по названию.
     Куда бы я ни ехал, куда бы ни  шел, я все равно иду  по  ней, по  Улице
Мертвых Наркоманов.
     Я, пока еще живой. Мне покуда повезло больше всех. Но надолго  ли такое
везение?..
     И я еще не знаю  того, что через несколько дней я,  слегка  аб-стяжный,
буду перебегать  дорогу,  чтобы успеть  на троллейбус,  и  попаду под  белую
"семерку".  И займу свое, много  лет назад зарезервированное место  на Улице
Мертвых Наркоманов.