листовках, что императорский дом купается в роскоши. Это не роскошь, это сияющий ореол 
российской государственности, и каждый из членов императорской фамилии во имя России 
готов пожертвовать собственной жизнью и жизнью тех, кого любит.
       Комната заколыхалась у меня перед глазами, радужно переливаясь, и я заморгал, 
стряхивая с ресниц слезы.
       - А что если заменить алмаз стразом? - раздался из угла голос полковника 
Карновича. - Можно изготовить такую копию, что не отличишь.
       - За столь короткий срок изготовить п-подделку такого уровня невозможно, - ответил 
ему Фандорин. - 
       К тому же Линд пишет, что у него имеется собственный ювелир.
       Кирилл Александрович пожал плечами:
       - Я одного не понимаю, зачем ему непременно понадобился "Орлов"? Ведь этот камень 
бесценен, а стало быть, не имеет рыночной цены. Он известен во всем мире, его даже не 
продашь.
       - Отчего же, ваше высочество, - возразил полковник. - Можно распилить его на 
три-четыре больших алмаза и несколько десятков средних и мелких.
       - И за сколько всё это можно продать? Карнович покачал головой, не зная, что 
ответить.
       - Я в этом немного разбираюсь, - сказал Фандорин. - Три больших алмаза, каратов по 
пятьдесят, могут стоить примерно по полмиллиона рублей золотом каждый. Мелкие - ну, 
п-предположим, еще полмиллиона.
       - Два миллиона? - просветлел лицом император. - Но мы не пожалеем за нашего 
дорогого Мику этой суммы! Фандорин вздохнул:
       - Ваше величество, дело здесь вовсе не в двух миллионах. Я манеру Линда знаю. Это 
шантаж, причем г-го-раздо большего масштаба, чем кажется на первый взгляд. Речь идет не 
просто о жизни одного из одиннадцати кузенов вашего величества. Линд покушается именно на 
коронацию, отлично понимая, что без "Орлова" церемония невозможна. А жизнь мальчика - 
лишь средство д-давления. Смысл угрозы даже не в убийстве великого князя, а в том, что 
Линд сорвет коронацию и опозорит Россию и династию Романовых на весь мир, подбросив части 
тела мальчика в самые людные места.
       У всех присутствующих, включая и меня, вырвался стон ужаса, а Фандорин неумолимо 
продолжал:
       - Вы говорили, ваше высочество, что во всем мире не сыщешь п-покупателя на 
"Орлова". Но покупатель уже есть, причем такой, который не может отказаться от покупки. 
Этот покупатель - дом Романовых. По сути дела, вам придется выкупить у Линда не великого 
князя, а алмаз "Орлов", причем по той цене, которую назначит похититель, ведь заодно с 
камнем на кон поставлены к-коронация и престиж монархии. Боюсь, это обойдется не в два 
миллиона. Много, много дороже. И это еще не самое худшее. - Фандорин мрачно опустил 
голову, и я увидел, что его руки сжались в кулаки. - Вы заплатите за сохранение камня и 
возвращение великого князя, но Линд не отдаст ребенка живым. Это не в правилах доктора...
       Наступила зловещая тишина, но всего на несколько мгновений, потому что Павел 
Георгиевич, до сей минуту тихо сидевший в самом конце стола, вдруг закрыл лицо ладонями и 
зарыдал.
       - Полли, возьми себя в руки, - сурово сказал ему Кирилл Александрович. - А вы, 
Фандорин, перестаньте нас пугать. Лучше расскажите про Линда.
       - Это самый опасный преступник на свете, - так начал Фандорин свой рассказ. - Не 
знаю, п-почему его называют "доктором". Быть может, из-за того, что он обладает знаниями 
в самых неожиданных областях. Например, владеет множеством языков. Возможно, и русским - 
я бы этому не удивился. Про Линда очень мало д-достоверных сведений. Очевидно, он 
относительно молод, потому что еще десять лет назад про него никто не слышал. Откуда он 
родом - неизвестно. Вероятнее всего, американец, потому что самые первые деяния, 
доставившие ему славу дерзкого и б-безжалостного злодея, Линд совершил в 
Северо-Американских Соединенных Штатах. Он начинал с ограбления банков и почтовых 
вагонов, а позднее п-превосходно освоил шантаж, вымогательство и похищение людей.
       Фандорин говорил, глядя на стол, будто видел в его полированной поверхности 
отражение каких-то картин из прошлого, доступных лишь его взору.
       - Итак, что же я все-таки знаю про этого человека? Он убежденный женоненавистник. 
Около него никогда не б-бывает женщин - ни любовниц, ни подруг. Шайка Линда - это 
исключительно мужской круг. Если угодно, мужское братство. Доктор словно лишен 
обыкновенных человеческих слабостей, и из-за этого выйти на его след никому еще не 
удавалось. Подручные Линда преданы ему по-собачьи, а это в преступных сообществах 
встречается крайне редко. Я дважды захватывал людей доктора живьем, и оба раза ничего не 
добился. Один получил пожизненную каторгу, другой наложил на себя руки, но своего главаря 
они не выдали... Связи Линда в международных криминальных сферах поистине безграничны, 
авторитет огромен. Когда ему требуются специалисты какого угодно п-профиля - 
медвежатники, наемные убийцы, граверы, гипнотизеры, взломщики - высшие "мастера" 
уголовных наук считают за честь оказать ему услугу. Я полагаю, что доктор б-баснословно 
богат. Лишь за то время, что я им занимаюсь - а это немногим более полутора лет - и лишь 
по тем делам, которые мне известны, он прибрал к рукам не менее десяти миллионов.
       - Франков? - заинтересованно спросил Георгий Александрович.
       - Я имел в виду д-доллары. Это примерно двадцать миллионов рублей.
       - Двадцать миллионов! - Его высочество даже задохнулся. - А мне казна выделяет 
жалких двести тысяч в год! Это же в сто раз меньше! И он, мерзавец, еще смеет требовать у 
меня денег!
       - Не у вас, дядя Джорджи, - сухо заметил государь. - У меня. "Орлов" - 
собственность короны.
       - Ники, Джорджи! - прикрикнул на обоих Кирилл Александрович. - Продолжайте, 
Фандорин.
       - У меня было две встречи с доктором Линдом, - сказал Эраст Петрович и запнулся.
       В комнате стало очень тихо, только скрипнул стул под полковником Карповичем, так и 
подавшимся вперед всем телом.
       - Право, не знаю, можно ли это назвать "встречами", потому что в лицо мы друг 
друга не видели. Я был загримирован, Линд - в маске... Наше знакомство состоялось полтора 
года назад, в Нью-Йорке. Быть может, русские газеты писали о похищении двенадцатилетнего 
сына миллионера Бервуда? В Америке эта история не сходила с п-первых страниц целый 
месяц... Мистер Бервуд попросил меня исполнять обязанности посредника при передаче 
выкупа. Я потребовал от похитителей, чтобы мне сначала показали пленника. Линд сам повел 
меня в потайную к-комнату. Доктор был в черной маске, закрывавшей почти всё лицо, длинном 
плаще и шляпе. Поэтому я заметил лишь, что он среднего роста и что у него усы - впрочем, 
возможно, наклеенные. Он не произнес при мне ни единого слова, так что г-голоса его я 
тоже не слышал. - Фандорин сжал губы, словно борясь с волнением. - Мальчик сидел в 
комнате живой, с заклеенным ртом. Линд позволил мне подойти к нему, а после вывел меня в 
коридор, запер дверь на три замка и вручил мне ключи. Согласно предварительной 
договоренности, я передал ему выкуп - перстень Клеопатры ценой в полтора миллиона 
долларов - и приготовился к схватке, поскольку их было семеро, а я один. Но Линд 
внимательно осмотрел перстень в лупу, кивнул и удалился в сопровождении своих людей. Я 
долго возился с замками, так как открывать их оказалось труднее, чем закрывать, а когда, 
наконец, проник в комнату, Бервуд-младший был мертв.
       Эраст Петрович снова сжал губы, так что они побелели, и умолк надолго. Все 
терпеливо ждали, пока он совладает с собой - августейшие особы снисходительны к простым