видел по блеску в ее серых узких глазах, что англичанин ей любопытен. Разумеется, она 
умела владеть собой, как и подобает первоклассной гувернантке, привыкшей работать в 
лучших домах Европы (до нас, например, она воспитывала сына португальского короля и 
привезла из Лиссабона самые превосходные рекомендации), но галльская натура иногда брала 
свое, и когда мадемуазель Деклик была чем-нибудь увлечена, позабавлена или рассержена, ее 
глаза зажигались этакими маленькими огоньками. В штат прислуги особу с такой опасной 
особенностью я бы не взял, потому как этот самый огонек - верный знак того, что, как 
говорят в народе, в тихой заводи черти водятся. Но гувернеры, бонны и воспитатели - не 
моя забота, ими ведает управляющий двором князь Метлицкий, поэтому я мог себе позволить 
любоваться вышеозначенными огоньками безо всякой тревоги.
       Вот и теперь мадемуазель, не удовлетворившись скромной ролью переводчицы, не 
утерпела, спросила (сначала по-английски, а после, для меня, по-французски):
       - Откуда же вы знаете, что с вещами все в порядке? Тут мистер Фрейби впервые 
произнес более или менее длинную фразу:
       - Я вижу, что мсье Зюкин знает свое дело. А в Берлине, где вещи паковались, их 
укладывал человек, который тоже знает свое дело.
       Словно в вознаграждение себе за столь утомительный труд, как изречение такой 
пространной сентенции, батлер достал и закурил трубку, предварительно жестом испросив 
позволения у дамы.
       И я понял, что, кажется, имею дело с совершенно исключительным дворецким, каких 
мне не доводилось встречать за всю мою тридцатилетнюю службу.
       
       * * *
       
       В седьмом часу Ксения Георгиевна объявила, что ей наскучило сидеть в четырех 
стенах, и мы - ее высочество, Михаил Георгиевич и я с мадемуазель Деклик - отправились 
кататься. Я велел подать закрытую карету, потому что день выдался пасмурный, ветреный, а 
после обеда еще и пошел мелкий, неприятный дождь.
       Мы выехали по широкому шоссе на возвышенность, именуемую Воробьевыми горами, чтобы 
посмотреть на Москву сверху, но из-за серой пелены дождя мало что увидели: широкий 
полукруг долины, над которой, будто пар, висели низкие облака - ни дать ни взять супница 
с дымящимся бульоном.
       Когда ехали в обратном направлении, небо впервые за день немного просветлело. 
Поэтому карету мы отпустили, а сами отправились пешком от Калужской заставы через парк.
       Их высочества шли впереди, причем Ксения Георгиевна вела Михаила Георгиевича за 
руку, чтобы не сбежал с дорожки в мокрые кусты, мы с мадемуазель держались несколько 
сзади.
       Месяца три назад с его высочеством перестали случаться маленькие неприятности и 
ему как раз сравнялось четыре года, а это возраст, в котором Георгиевичей передают от 
английской nanny на попечение французским гувернанткам, перестают одевать в девичье 
платьице и переводят с панталончиков на штанишки. Перемена наряда пришлась его высочеству 
по душе, да и с француженкой они отлично поладили. Признаюсь, поначалу я находил манеры 
мадемуазель Деклик чересчур вольными - к примеру, поощрения в виде поцелуев и наказания в 
виде шлепков или же шумную возню в детской, однако со временем понял, что тут имеется 
своя педагогическая метода. Во всяком случае, его высочество уже через месяц начал 
лопотать по-французски, полюбил распевать на этом языке песенки и вообще стал гораздо 
веселее и свободнее.
       С некоторых пор я заметил, что заглядываю в детскую гораздо чаще, чем прежде - и, 
пожалуй, чаще, чем необходимо. Это открытие заставило меня крепко задуматься, и, 
поскольку у меня принцип всегда и во всем быть с собой честным, я довольно быстро 
вычислил причину: оказывается, общество мадемуазель Деклик доставляло мне удовольствие.
       Ко всему, что доставляет удовольствие, я привык относиться с сугубой 
осторожностью, потому что удовольствия идут рука об руку с расслабленностью, а от 
расслабленности один шаг до нерадивости и серьезных, даже непоправимых упущений в работе. 
Поэтому на какое-то время я совсем перестал показываться в детской (разумеется, кроме 
случаев, когда этого требовали мои служебные обязанности) и сделался с мадемуазель Деклик 
очень сух. Но продолжалось это недолго. Она сама подошла ко мне и с безупречной 
почтительностью попросила помочь ей в освоении русского языка - ничего особенного, просто 
время от времени говорить с ней на разные темы по-русски, поправляя особенно грубые 
ошибки. Еще раз повторяю, просьба был изложена столь учтиво, что отказ выглядел бы 
неоправданной грубостью.
       С тех пор и появилась традиция наших ежедневных бесед - на совершенно нейтральные 
и, разумеется, благопристойные темы. По-русски мадемуазель выучилась на удивление быстро 
и знала уже очень много слов. Правда, говорила грамматически неправильно, но и в этом 
имелась своя привлекательность, устоять перед которой мне удавалось не всегда.
       Вот и теперь, гуляя по аллее Нескучного парка, мы говорили по-русски. Только на 
сей раз беседа вышла недолгой и колючей. Дело в том, что мадемуазель опоздала к выходу на 
прогулку, и нам пришлось ожидать ее в карете целых тридцать секунд (я следил по своему 
швейцарскому хронометру). В присутствии их высочеств я сдержался, однако теперь, с глазу 
на глаз, счел необходимым прочесть небольшую нотацию. Делать мадемуазель выговор мне было 
неприятно, но этого требовал мой долг. Никто не смеет заставлять августейших особ ждать, 
хоть бы даже и полминуты.
       - Это совсем нетрудно - всюду успевать вовремя, - говорил я, медленно произнося 
каждое слово, чтобы ей было понятнее. - Нужно всего лишь жить с пятнадцатиминутным 
опережением. Предположим, у вас назначена встреча с каким-либо лицом в три часа, а вы 
придите без четверти. Или, скажем, вам нужно, чтобы успеть в некое место, выйти из дому в 
два, а вы выйдите без четверти два. Для начала я посоветовал бы вам просто перевести часы 
на пятнадцать минут вперед, пока не приобвыкнетесь, а потом пунктуальность войдет у вас в 
привычку.
       Я говорил дельные и разумные вещи, но мадемуазель Деклик ответила мне дерзостью:
       - Господин Зьюкин, можно я буду пехевести часы на полминута? (Ей никак не давалось 
русское "р" - получалось нечто вроде малороссийского "х"). Больше чем полминута я всё 
хавно никогда не опаздывала.
       После этого я нахмурился и решил выдержать паузу, так что дальше мы шли молча, а 
мадемуазель еще и отвернулась в сторону.
       Ее высочество рассказывала брату сказку - кажется, про Chapeau Rouge (Красная 
Шапочка (фр.)), во всяком случае до меня долетели слова: "Et elle est allee a travers le 
forret pour voir sa grand-maman" (И она пошла через лес, чтобы навестить бабушку (фр.)). 
Михаил Георгиевич, очень гордый новым матросским костюмчиком, старался вести себя 
по-взрослому и почти не шалил, только время от времени начинал скакать на одной ножке и 
один раз бросил на землю свою синюю шапочку с алым помпоном.
       Несмотря на хмурый день, на дорожках парка все же изредка попадались гуляющие. 
Дело в том, что, как мне объяснил мой московский помощник, в обычное время Нескучный парк 
недоступен для публики, и его ворота открылись лишь в связи с торжествами, да и то всего 
на несколько дней - до девятого мая, когда высочайшая чета переедет сюда из Петровского 
дворца. Неудивительно, что кто-то из москвичей решил воспользоваться редкой возможностью 
побродить по заповедным кущам, не устрашившись непогоды.
       Примерно на половине дороги к Эрмитажу нам повстречался элегантный господин 
средних лет. Он учтиво приподнял цилиндр, причем обнажились гладкие черные волосы и седые 
виски; пытливо, но, впрочем, не нарушая приличий, взглянул на Ксению Георгиевну и прошел