головешки от него останутся.
       - Не убивайте! - закричал он что было мочи. - Без меня вам клад не найти!
       Валет повис на плечах у Князя.
       - Постой, успеется!
       Но вместо Князя на бедного Сеньку налетел Упырь.
       - Так ты ряженый!? - и шмяк кулаком в ухо. Хорошо, что сбившийся парик смягчил, а 
то бы дух вон. Но все же Скорика швырнуло в сторону. Прежде, чем дальше бить станут, он 
показал на ближнюю груду:
       - Да вон же оно, серебро! Глядите!
       Доилыцик посмотрел, куда указывал палец. Взял один прут, повертел в руках. Тут и 
Очко подошел, тоже подобрал палку, поскреб ножом. Сверкнуло белым, матовым, и Упырь охнул:
       - Серебро! Сука буду, серебро! Тоже вынул перо, попробовал один прут, другой, 
третий.
       - Да тут пуды!
       Князь и Очко, позабыв о Сеньке, тоже загрохотали металлом.
       Скорик по стеночке, по стеночке подобрался поближе к Смерти. Шепнул:
       - Дуем отсюда!
       Она, тоже шепотом:
       - Нельзя.
       - Ты что? Они сейчас очухаются и кончат меня! А Смерть ни в какую:
       - Эраст Петрович не велел.
       Бросить, что ли, ее здесь, раз она такая упрямая, заколебался Сенька. Может, и 
бросил бы (хотя, конечно, навряд ли), но тут, легок на помине, появился господин Неймлес.
       Видно, крались через горловину на цыпочках, потому что шагов слышно не было.
       Просто один за другим в камору быстро вошли трое: Эраст Петрович, пристав Солнцев 
и Будочник. Инженер держал фонарь (который, впрочем, сразу загасил - и без того светло 
было); у пристава в каждой руке было по револьверу, а Будочник просто выставил вперед 
кулачищи.
       - Руки в небо! - лихо крикнул пристав. - Уложу на месте!
       Господин Неймлес встал слева от него, городовой справа.
       Оба фартовых и доилыцик застыли. Первым бросил прут Упырь, медленно повернулся и 
поднял руки. Князь и Очко сделали то же.
       - Вот паиньки! - весело воскликнул полковник. - Все здесь, голубчики! Дорогие мои, 
ненаглядные! И вы, мадемуазель! Какая встреча! Я вас предупреждал, пощепетильней со 
знакомствами. Теперь пеняйте на себя. - Он коротко взглянул на Эраста Петровича и 
Будочника. - Доставайте револьверы, что же вы? Это публика шустрая, всего можно ожидать.
       - Я сегодня без огнестрельного оружия, - спокойно ответил инженер. - Оно не 
п-понадобится. Городовой же прогудел:
       - А мне ни к чему. Я, если надо, и кулаком вчистую уложу.
       Не дурак оказался пристав-то, подумал Санька. Знал, какого помощника с собой взять.
       - Сударыня и ты, Сеня, встаньте позади меня, - сказал Эраст Петрович не 
допускавшим возражений голосом.
       Скорик-то, по правде говоря, и не думал возражать - вмиг забежал инженеру за спину 
и встал у самого выхода. Однако и строптивая Смерть спорить не осмелилась, присоединилась 
к Сеньке.
       - Иннокентий Романович, позвольте мне произнести небольшую речь, - обратился к 
приставу господин Неймлес. - Я должен объяснить п-присутствующим истинный смысл этого 
собрания.
       - Истинный смысл? - удивился Солнцев. - Но он очевиден - арестовать этих 
мерзавцев. Единственное, что мне хотелось бы знать, как вам удалось их сюда заманить? И 
что это за живописная фигура?
       Последнее было сказано про Сеньку, который на всякий случай отступил подальше в 
горловину.
       - Это мой ассистент, - объяснил Эраст Петрович. - Но моя речь будет не о кем. - Он 
откашлялся и заговорил громче, чтоб было слышно всем. - Господа, у меня очень м-мало 
времени. Я собрал вас, чтобы покончить всё разом. Завтра - да, собственно, уже нынче - я 
покидаю пределы города и должен этой ночью завершить свои московские дела.
       Пристав встревоженно перебил его:
       - Покидаете? Но по дороге сюда вы говорили мне про то, как мы вместе истребим всю 
нечисть, и про то, какие это откроет передо мной служебные горизонты...
       - Для меня существуют вещи поинтересней вашей карьеры, - отрезал инженер. - 
Например, спорт.
       - Какой к черту спорт?!
       Полковник так удивился, что перевел взгляд с арестантов на Эраста Петровича. Рука 
Очка немедленно скользнула в рукав, но Будочник в два прыжка выскочил вперед и занес 
пудовую ручищу:
       - Пришибу!!!
       Валет немедленно выставил вперед пустые ладони.
       - Еще раз перебьете меня, и я отберу ваши "кольты"! - сердито прикрикнул господин 
Неймлес на пристава - В ваших руках от них все равно мало проку!
       Оглянуться на него снова Солнцев не решился, потому просто кивнул: хорошо-хорошо, 
молчу.
       Показав всем, кто в курятнике петух (а именно так расценил Сенька поведение 
инженера), Эраст Петрович заговорил, обращаясь к арестованным:
       - Итак, г-господа, я решил собрать вас здесь по двум причинам. Первая состоит в 
том, что все вы являлись подозреваемыми в деле о хитровских убийствах. Теперь я уже знаю, 
кто преступник, но все же коротко поясню, чем навлек на себя подозрение каждый из вас. 
Князь знал о существовании клада, это раз. Разыскивал его, это два. К тому же в последние 
месяцы из обычного налетчика превратился в беспощадного убийцу, это три. Вы, господин 
Очко, также знали о кладе, это раз. Чудовищно жестоки, это два. Наконец, ведете двойную 
игру за спиной своего покровителя: ни во что его не ставите, крадете с его стола и спите 
в его п-постели. Это три.
       - Что?! - взревел Князь, повернувшись к своему подручному. - Чего это он про 
постель?
       Валет лишь улыбнулся, но такой улыбкой, что у Сеньки вся кожа запупырилась.
       А господин Неймлес уже обратился у Упырю:
       - Вам, господин доилыцик, не давал покоя к-карьерный взлет Князя. Как стервятник, 
крадущий чужую добычу, вы всё норовите выхватить кусок у удачливого соперника: хабар, 
воровскую славу, женщину. Это раз. Вы тоже не останавливаетесь перед убийствами, но 
прибегаете к этому к-крайнему средству, лишь приняв все меры предосторожности. Как и 
хитровский Кладоискатель, отличающийся маниакальной предусмотрительностью. Это два...
       - Женщину? - перебил Князь, напряженно вслушивавшийся в эту обвинительную речь. - 
Какую женщину? Смерть, о чем это он? Нешто и Упырь к тебе лапы тянул?
       Сенька глянул на Смерть и увидел, что она бледна, как смерть (нет, лучше сказать - 
"как снег" или "как полотно", а то непонятно получается). Однако усмехнулась.
       - И он, и твой дружок Очко. Все вы друг друга стоите, пауки.
       Не опуская поднятых рук, Князь развернулся и двинул валета в висок, но тот, 
похоже, был наготове - проворно отскочил, выхватил из рукава нож. Упырь тоже сунул руку в 
карман.
       - Стоять! - заорал пристав. - Положу на месте! Всех троих!