самые и есть. А "Ванда" - это ихнее прозвание, для благозвучия-с. Оне во флигеле
жительствуют. Вы, сударь, через ту дверку во двор пожалуйте, у госпожи Ванды там квартера
с отдельным ходом. Только их об это время еще не бывает-с. - И половой хотел было
ускользить прочь, но Эраст Петрович хрустнул в кармане купюрой, и молодец замер на месте,
как вкопанный.
- Не будет ли какого порученьица? - спросил он, глядя на молодого человека
взглядом преданным и ласковым.
- Когда же она возвращается?
- По-разному-с. Оне ведь в "Альпийской розе" поют. Кажный день кроме
понедельников-с. А вы вот что, сударь, - посидите покамест в буфетной, чайку попейте или
еще чего, а я вам непременно дам знать, когда мамзель пожалуют.
- И что она? - неопределенно покрутил пальцами Эраст Петрович. - Какова? В самом
деле т-так уж хороша?
- Картинка-с, - причмокнул пухлыми красными губами половой. - У нас на особом
положении. Платит за квартеру триста целковых в месяц и на чаевые очень щедры-с.
Тут он выдержал психологически точную паузу, и Фандорин медленно вытащил две
рублевые бумажки, но, словно по рассеянности, сунул их себе в нагрудный карман.
- Госпожа Ванда у себя абы кого не принимают, строги-с, - значительно сообщил
половой, впиваясь взглядом в сюртук барина. - Но я им доложу, потому как состою у них на
особенном доверии.
- На-ка вот. - Эраст Петрович протянул ему бумажку. - Вторую п-после получишь,
когда мадемуазель Ванда вернется. А я пока пойду газету почитаю. Где, говоришь, у вас
буфетная?
* * *
25 июня 1882 года "Московские губернские ведомости" писали следующее.
Телеграмма из Сингапура
Прославленный путешественник Н.Н.Миклуха-Маклай намерен вернуться в Россию на
клипере "Стрелок". Здоровье г-на Миклухи-Маклая значительно расшаталось. Он очень худ,
страдает постоянными лихорадками и невралгией. Настроение духа по большей части
сумрачное. Путешественник сказал нашему корреспонденту, что сыт странствиями по горло и
мечтает поскорее добраться до родных берегов.
Эраст Петрович покачал головой, живо представив себе изможденное, дергающееся
тиком лицо мученика этнографии. Перелистнул страницу.
Кощунство американской рекламы
"ПРЕЗИДЕНТ УМЕР" - такая надпись аршинными буквами появилась недавно над Бродвеем,
главной улицей Нью-Йорка. Ошарашенные прохожие замирали на месте и лишь тогда имели
возможность прочесть то, что было написано далее помельче: "бы вне всякого сомнения,
ежели бы не носил в нашем неверном климате теплого шерстяного белья компании "Гарленд"".
Представитель Белого Дома подал на безстыжую фирму в суд за использование высокого титула
в коммерческих целях.
Слава Богу, у нас до такого еще не дошли и вряд ли когда-нибудь дойдут, с
удовлетворением подумал коллежский асессор. Все-таки государь император это вам не
какой-то там президент.
Как человека неравнодушного к изящной словесности, его заинтересовал заголовок:
Литературные чтения
В обширной зале дома княгини Трубецкой состоялось чтение профессора И.Н.Павлова о
современной литературе, собравшее множество слушателей. Чтение было посвящено разбору
последних произведений И.С.Тургенева. Г-н Павлов наглядно показал, как низко пал этот
талант в погоне за тенденциозной фальшивой реальностью. Следующее чтение будет посвящено
разбору произведений Щедрина как главного представителя наиболее грубого и ложного
реализма.
Фандорин прочитал и расстроился. У русских дипломатов в Японии хвалить господ
Тургенева и Щедрина считалось хорошим тоном. До чего же, оказывается, отстал он от
литературной жизни за без малого шестилетнее отсутствие. Однако что нового в технике?
Тоннель под Ла-Маншем
Длина железнодорожного тоннеля под Ла-Маншем достигает уже 1200 метров. Галереи
роет инженер Брунтон бурав-тараном, работающим при помощи сжатого воздуха. По проекту
длина подземного сооружения должна составить тридцать с небольшим верст. По
первоначальному проекту предполагалось, что английская и французская галереи соединятся
через пять лет, однако скептики утверждают, что вследствие трудоемких работ по облицовке
и прокладке рельс открытие пути состоится никак не ранее 1890 года...
Чуткого к прогрессу Фандорина чрезвычайно занимал вопрос о рытье
англо-французского тоннеля, но дочитать интересную статью не получилось. Дело в том, что
у буфетной стойки уже несколько минут крутился некий господин в серой паре, которого
Эраст Петрович заприметил еще давеча, в вестибюле, возле главного служителя. Отдельные
слова, долетавшие до слуха коллежского асессора (а слух у него был отменный), показались
Фандорину настолько любопытными, что он читать немедленно прекратил, хотя газетный лист
по-прежнему держал перед собой.
- Ты мне не финти, - наседал серый господин на буфетчика. - Дежурил вчера ночью
или нет?
- Спал я, вашество, - прогудел тот, мордатый и розовощекий детина с расчесанной на
стороны масленой бородой. - Из ночных тут только Сенька. - Он мотнул бородищей на
мальчика, разносившего пирожные и чай.
Серый поманил Сеньку пальцем. Филер, безошибочно определил Эраст Петрович, не
слишком удивившись. Ревнив Евгений Осипович, господин обер-полицеймейстер, не желает,
чтобы все лавры чиновнику для особых поручений достались.
- А скажи мне, Сеня, - вкрадчиво произнес дотошный господин, - был ли минувшей
ночью у мамзель Ванды генерал с офицерами?
Сеня шмыгнул носом, похлопал белесыми ресницами и переспросил:
- Ночью? Енарал?
- Да-да, енарал, - закивал филер.
- Тута? - Мальчик наморщил лоб. - Тут, тут, где же еще!
- А рази енаралы по ночам ездеют? - недоверчиво поинтересовался Сенька.
- Почему же нет?
Мальчик с глубоким убеждением ответил:
- Енарал, он ночью спит. На то он и енарал.
- Ты... ты смотри у меня, дурак! - разозлился серый. - Я вот заберу тебя в
участок, ты у меня по-другому запоешь!
- Сирота я, дяденька, - сказал на это Сенька, и его бессмысленные глаза враз
наполнились слезами. - А в участок меня невозможно, у меня от энтого падучая.
=9= |