зеркалом и стал первым подниматься по скрипучей лестнице в мезонин.
       Наверху оказался коридорчик и две двери. Подполковник коротко постучал в ту, что 
слева, и, не дожидаясь ответа, вошел.
       Странно, но в комнате было почти совсем темно. Эраст Петрович вдохнул аромат 
мускусного масла, огляделся и увидел, что шторы плотно задвинуты, а никакого светильника 
нет. Кажется, это был кабинет. Во всяком случае, у стены темнело нечто похожее на 
секретер, а в углу серел письменный стол. Не сразу статский советник разглядел, что подле 
окна застыла стройная женская фигура с непропорционально большой головой. Фандорин сделал 
два шага вперед и понял, что на хозяйке берет-амазонка и вуаль.
       - Прошу садиться, господа, - приглушенным до свистящего шепота голосом сказала 
женщина и изящно указала на кресла. - Здравствуйте, Петр Иванович. Так что за срочность? 
И кто ваш спутник?
       - Это господин Фандорин, чиновник особых поручений при князе Владимире Андреевиче, 
- тоже шепотом ответил Бурляев. - Ведет расследование по делу об убийстве 
генерал-адъютанта Храпова. Слышали уже? - 
       Диана кивнула и, подождав, пока гости сядут, тоже села - на диван, стоявший у 
противоположной стены.
       - Откуда? Г-газеты об этом еще написать не успели.
       Слова были произнесены самым обычным голосом но по контрасту с предшествующим 
шептанием про звучали очень громка.
       - Слухом земля полнится, - насмешливо прошелестела "сотрудница". - У нас, 
революционеров, свои телеграфы.
       - А п-поточнее? Все-таки откуда? - не поддался игривости статский советник.
       - Диана, это очень важно, - пророкотал Бурляев, как бы сглаживая некоторую 
резкость вопроса. - Вы даже себе не представляете, до какой степени...
       - Отчего же, представляю. - Женщина откинулась назад. - За Храпова всех вас, 
господа, могут погнать с насиженных мест. Не так ли, Эраст Петрович?
       Фандорин подумал, что ее низкий, придушенный голос несомненно обладает чувственным 
эффектом. Как и мускусный аромат, и ленивые, грациозные движения узкой руки, небрежно 
поигрывающей серьгой в ухе. Становилось понятно, почему в Жандармском и Охранном из-за 
этой Мессалины кипят такие страсти.
       - Откуда вы знаете, как меня зовут? - Он чуть наклонился вперед. - Вам кто-нибудь 
про меня уже рассказывал?
       Диана, кажется, улыбнулась - шепот стал вкрадчивой:
       - И неоднократно. Вами, мсье Фандорин, в Москве многие интересуются. Вы любопытный 
персонаж.
       - А в последнее время кто-нибудь говорил с вами о господине статском советнике? - 
встрял Бурляев. - Например, вчера? Кто-нибудь у вас тут был?
       Эраст Петрович недовольно покосился на непрошеного помощника, а Диана беззвучно 
рассмеялась:
       - У меня, Пьер, много кто бывает. Говорил ли мне кто-нибудь про мсье Фандорина? 
Право, не припомню.
       Не скажет, понял Эраст Петрович, мысленно отметив "Пьера". Пустая трата времени.
       И подпустил в голос Металла:
       - Вы не ответили на мой первый вопрос. От кого именно вы узнали, что г-генерал 
Храпов убит?
       Диана порывисто поднялась, шепот из обволакивающего стал резким, словно шипение 
обозленной змеи:
       - Я у вас на жаловании не состою и отчетов давать не обязана! Вы забываетесь! Или, 
быть может, вам не объяснили, кто я? Извольте, я отвечу на ваш вопрос но на этом разговор 
будет окончен. И больше сюда не приходите! Слышите, Петр Иванович, чтобы я этого 
господина здесь впредь не видела!
       Подполковник растерянно пригладил коротко остриженные волосы, явно не зная, чью 
сторону принять, а Фандорин невозмутимо сказал:
       - Хорошо, сейчас мы уйдем. Но я жду ответа. Женщина переместилась к окну, серый 
прямоугольник которого стал обрамлением точеному силуэту.
       - Убийство Храпова - секрет Полишинеля. Вся революционная Москва об этом уже знает 
и ликует. Сегодня будет даже вечеринка по этому поводу. Я приглашена, но не пойду. А вы 
можете наведаться. Если повезет - сцапаете кого-нибудь из нелегальных. У инженера 
Ларионова собираются. Поварская, двадцать восемь.
       - Почему вы прямо не спросили ее про Сверчинского? - сердито спросил подполковник, 
когда ехали в санях обратно в Отделение. - Я подозреваю, что он ее вчера навещал и вполне 
мог проговориться. Вы сами видели, что это за особа. Играет с мужчинами, как кошка с 
мышатами.
       - Да, - рассеянно кивнул чиновник. - Характерная д-дамочка. Ну да бог с ней. Что 
нужно сделать, так это установить наблюдение за квартирой этого Ларионова. Отрядить самых 
опытных филеров, пусть проследят каждого из гостей до дому и установят личность. Потом 
размотаем контакты каждого из них, по всей цепочке. Выйдем на того, кто первым узнал о 
Храпове, а там и до Боевой Группы будет недалеко.
       Бурляев снисходительно обронил:
       - Ничего этого делать не нужно. Ларионов - наш агент. Квартира устроена нами, 
специально. Чтобы недовольные и сомнительные личности были под нашим присмотром. Зубцов, 
умница, придумал. У Ларионова всякая околореволюционная дрянь собирается. Поругать 
власти, попеть недозволенные песни и, конечно, выпить-закусить. Стол у Ларионова хорош, 
наш секретный фонд оплачивает. Берем болтунов на заметочку, заводим на каждого папочку. 
Как попадется на чем серьезном - у нас уж на голубчика полная бухгалтерия.
       - Но ведь это провокация! - поморщился Эраcт Петрович. - Вы сами плодите 
нигилистов, а потом сами же их арестовываете.
       Бурляев почтительно приложил руку к груди:
       - Извините, господин Фандорин, вы, конечно, известный авторитет в сфере 
криминалистики, но в нашем охранном ремесле мало что смыслите.
       - Так что же, слежка за гостями Ларионова не нужна?
       - Не нужна.
       - Что же вы п-предлагаете?
       - Тут и предлагать нечего, и так ясно. Сейчас вернусь и отдам приказание Евстратию 
Павловичу готовить операцию по задержанию. Заберем всех голубчиков широким бреднем и 
поработаю с ними на славу. В чем вы правы, так это в том, что от кого-то из них ниточка к 
нашей БГ тянется.
       - Арест? Но на каком основании?
       - А на том, дорогой Эраст Петрович, основании, что, как справедливо заметила 
Диана, нас с вами не сегодня-завтра погонят с должностей к чертовой матери. Нет времени 
слежку разворачивать. Результат нужен.
       Фандорин счел необходимым перейти на официальный тон:
       - Не забывайте, господин подполковник, что вам предписано выполнять мои указания. 
Необоснованного ареста я не допущу.
       Однако Бурляев перед нажимом не спасовал:
       - Верно, предписано. Генерал-губернатором. Но по части дознаний я подчиняюсь не 
губернским властям, а Департаменту полиции, так что покорнейше прошу извинить. Хотите 
присутствовать при задержании - извольте, но только не мешайте. Желаете отойти в сторонку 
- воля ваша.