Здесь было выступление Серебрянского, правильно отметившего,  что  мало
говорили о  Фурманове  я  Островском.  Книги  Фурманова  и  Островского  с
громадным увлечением читаются миллионами людей. О них можно  сказать,  что
они формируют душу. Огненное содержание  побеждает  несовершенство  формы.
Книга Островского - одна из советских книг, которую  я  с  биением  сердца
дочитал до конца, а ведь написана она неискусно, и отношусь  я  к  разряду
скорее строгих читателей.
   В ней сильный, страстный, цельный человек (аплодисменты), знающий,  что
он делает, говорит полным голосом. Вот что нужно нам всем -  вот  образец,
который мы обязаны переработать в  себе  в  соответствии  с  особенностями
каждого из нас.
   Мысль моя была такова - совершаются мировой важности события, рождаются
люди еще не виданные, совершаются вещи небывалые, и, пожалуй, один  только
фактический материал может потрясать в наше время.
   И вот я постарался изложить этот фактический материал, написал, отложил
его, прочитал и увидел - неинтересно (смех).
   Это начало становиться серьезным. Пришло время пересмотра и решения.  И
я  понял,  что  первое  мое  желание  было  желание   каким-то   особенным
объективизмом,  техникой  и  формой  подменить  то,  чем  был  я.   Вторым
внутренним моим расчетом было то, что за  меня  будет  говорить  Советская
страна, что события наших дней так удивительны, что мне и делать  особенно
нечего - они сами за себя говорят. Нужно только правильно их  изложить,  и
это будет важно, потрясающе, интересно для всего мира. И вот -  не  вышло.
Получилось неинтересно. Тогда я понял окончательно, что книга -  это  есть
мир, видимый через человека. В моем построении человека и не  было,  -  он
ушел от самого себя. Надо было к нему вернуться; у меня, как у литератора,
никаких других инструментов, кроме как мои чувства, желания и  склонности,
не было и не могло быть; в наших условиях  высокой  ответственности  нужна
ничем не ограниченная добросовестность к себе.
   Так пришел я к убеждению, что для  того,  чтобы  хорошо  писать,  нужно
чувства мои, мечты, сокровенные желания довести до их предела, довести  до
полного голоса, сказать себе со всей силой, что  я  есть,  очистить  себя,
пойти полным ходом, и только тогда видно будет, дело  я  затеял  или  нет,
товар это или не товар. И  тут,  товарищи,  впервые  за  несколько  лет  я
почувствовал легкость в работе и прелесть ее. Только будучи самим собой, с
величайшей силой и искренностью развивая свои способности и чувства, можно
подвергнуть себя решительной проверке. Человеческий мой  характер,  работа
моя, то, чему я хочу учить и к чему я хочу вести, - является ли это частью
созидания социалистической культуры, работником которой я являюсь?  Вот  в
чем заключается эта проверка. Представитель ли я тех  людей,  новых  людей
нашей страны, с жадностью смотрящих на сцену, ждущих и  требующих  нового,
страстного, сильного слова?