Содержание:

   Элья Исаакович и Маргарита Прокофьевна
   Шабос-Нахаму
   Вечер у императрицы
   Линия и цвет
   Иисусов грех
   Конец св.Ипатия
   Дорога
   "Иван-да-Марья"
   Гапа Гужва
   Гюи де Мопассан
   Нефть
   Улица Данте
   Сулак
   Суд
   Мой первый гонорар
   Колывушка
   Баграт-Оглы и глаза его быка
   Ходя
   У батьки нашего Махно
   В щелочку
   Сказка про бабу
   Старательная женщина



ЭЛЬЯ ИСААКОВИЧ И МАРГАРИТА ПРОКОФЬЕВНА

   Гершкович вышел от надзирателя с тяжелым сердцем. Ему  было  объявлено,
что если не выедет он из Орла с первым  поездом,  то  будет  отправлен  по
этапу. А выехать - значило потерять дело.
   С портфелем в руке, худощавый и неторопливый, шел он по  темной  улице.
На углу его окликнула высокая женская фигура:
   - Котик, зайдешь?
   Гершкович поднял  голову,  посмотрел  на  нее  через  блеснувшие  очки,
подумал и сдержанно ответил:
   - Зайду.
   Женщина взяла его под руку. Они пошли за угол.
   - Куда же мы? В гостиницу?
   - Мне надо на всю ночь, - ответил Гершкович, - к тебе.
   - Это будет стоить трешницу, папаша.
   - Два, - сказал Гершкович.
   - Расчета нет, папаша...


   Сторговались за два с полтиной. Пошли дальше.
   Комната  проститутки   была   небольшая,   чистенькая,   с   порванными
занавесками и розовым фонарем.
   Когда  пришли,  женщина  сняла  пальто,   расстегнула   кофточку...   и
подмигнула.
   - Э, - поморщился Гершкович, - какое глупство.
   - Ты сердитый, папаша.
   Она села к нему на колени.
   - Нивроко, - сказал Гершкович, - пудов пять в вас будет?
   - Четыре тридцать.
   Она взасос поцеловала его в седеющую щеку.


   - Э, - снова поморщился Гершкович, - я устал, хочу уснуть.
   Проститутка встала. Лицо у нее сделалось скверное.
   - Ты еврей?
   Он посмотрел на нее через очки и ответил:
   - Нет.
   - Папашка, -  медленно  промолвила  проститутка,  -  это  будет  стоить
десятку.
   Он поднялся и пошел к двери.
   - Пятерку, - сказала женщина.
   Гершкович вернулся.
   - Постели мне, - устало сказал еврей, снял пиджак  и  осмотрелся,  куда
его повесить. - Как тебя зовут?
   - Маргарита.
   - Перемени простыню, Маргарита.
   Кровать была широкая, с мягкой периной.
   Гершкович  стал  медленно  раздеваться,  снял  белые  носки,  расправил
вспотевшие пальцы на ногах, запер дверь на ключ, положил его под подушку и
лег.  Маргарита,  позевывая,  неторопливо  сняла  платье,  скосив   глаза,
выдавила прыщик на плече и стала заплетать на ночь жиденькую косичку.
   - Как тебя зовут, папашка?
   - Эли, Элья Исаакович.
   - Торгуешь?
   - Наша торговля... - неопределенно ответил Гершкович.
   Маргарита задула ночник и легла...


   - Нивроко, - сказал Гершкович. - Откормилась.
   Скоро они заснули.


   На следующее утро яркий свет солнца залил комнату. Гершкович проснулся,
оделся, подошел к окну.
   - У нас море, у вас поле, - сказал он. - Хорошо.
   - Ты откуда? - спросила Маргарита.
   - Из Одессы, - ответил Гершкович. - Первый город, хороший город. - И он
хитро улыбнулся.
   - Тебе, я вижу, везде хорошо, - сказала Маргарита.