П о э м а   в   д в у х   п у н к т а х
              с   п р о л о г о м    и    э п и л о г о м


                              - Держи,  держи, дурак!  - Кричал  Чичиков
                              Селифану.
                              - Вот я  тебя палашом! -  Кричал скакавший
                              навстречу  фельдъегерь,  с  усами в аршин.
                              Не видишь, леший дери твою душу,  казенный
                              экипаж.


I             Пролог




     Диковинный сон... Будто бы  в  царстве теней, над входом в
которое мерцает  неугасимая  лампада с надписью "Мертвые души",
шутник-сатана  открыл  двери. Зашевелилось  мертвое  царство  и
потянулась из него бесконечная вереница.

     Манилов  в  шубе на  больших  медведях,  Ноздрев  в  чужом
экипаже,  держиморда  на  пожарной  трубе,  Селифан,  Петрушка,
фитинья...

     А самым последним тронулся  он  - Павел Иванович Чичиков в
знаменитой своей бричке.

     И двинулась вся ватага на советскую русь и произошли в ней
тогда изумительные проишествия. А какие - тому следуют пункты.



     Пересев в Москве из брички  в  автомобиль и летя в нем  по
московским буеракам, Чичиков ругательски ругал Гоголя:

     - Чтоб ему набежало, дьявольскому сыну, под обеими глазами
по пузырю в копну величиною! Испакостил, изгадил репутацию так,
что некуда  носа показать. Ведь  ежели узнают, что я - Чичиков,
натурально,  в  два  счета  выкинут к чертовой матери!  Да  еще
хорошо, как только  выкинут, а то  еще, храни бог,  на  лубянке
насидишься. А все Гоголь, чтоб ни ему, ни его родне...

     И  размышляя  таким  образом,  въехал в ворота  той  самой
гостиницы, из которой сто лет тому назад выехал.

     Все   решительно   в  ней  было  по  прежнему:  из   щелей
выглядывали тараканы и  даже  их как-будто больше сделалось, но
были и  некоторые  измененьица.  Так  например,  вместо вывески
"гостиница" висел плакат с надписью: "общежитие  N такой-то" и,
само собой,  грязь и гадость  была такая, о которой Гоголь даже
понятия не имел.

     - Комнату!

     - Ордер пожалте!

     Ни одной секунды не смутился гениальный Павел Иванович.

     - Управляющего!

     Трах!  Управляющий  старый  знакомый:  дядя  лысый  Пимен,
который некогда держал  "Акульку",  а теперь открыл на Тверской
кафе на русскую ногу с немецкими  затеями: аршадами, бальзамами
и, конечно,  с проститутками. Гость и управляющий облобызались,
шушукнулись,  и  дело наладилось  в  миг  без  всякого  ордера.
Закусил Павел Иванович, чем бог послал,  и полетел устраиваться
на службу.


II



III



     Являлся всюду и всех очаровал поклонами  несколько набок и
колоссальной эрудицией, которой всегда отличался.

     - Пишите анкету.

     Дали Павлу Ивановичу анкетный лист в аршин длины, и на нем
сто вопросов самых каверзных: откуда, да где был, да почему?..

     Пяти минут не просидел Павел Иванович и исписал всю анкету
кругом. Дрогнула только у него рука, когда подавал ее.

     - Ну, - подумал, - прочитают  сейчас,  что  за  сокровище,
и...

     И ничего ровно не случилось.

     Во-первых, никто анкету не читал, во-вторых,  попала она в
руки барышни регистраторши, которая распорядилась ею по обычаю: