да вы подите к генералу-то...
     - Да ведь он переехал!
     - Все равно, понимаете? она же ведь пошла; ну,  и  вы  тоже  -  поняли?
Сделайте так, что как будто не знаете, что генерал переехал,  приходите  как
будто к нему за женой, ну и так далее.
     - А потом?
     - Ну, а потом накрывайте кого следует у Бобыницына; фу, ты, черт, какой
бестолк...
     - Ну, а вам-то что до того, что я накрываю? Видите, видите!..
     - Что, что, батенька? что? опять за то же, что прежде? Ах, ты, господи,
господи! Срамитесь вы, смешной человек, бестолковый вы человек!
     - Ну, да зачем же вы так интересуетесь? вы хотите узнать...
     - Что узнать? что? Ну, да, черт возьми, не до  вас  теперь!  Я  и  один
пойду; ступайте, подите прочь; стерегите, бегайте там, ну!
     - Милостивый государь, вы почти  забываетесь!  -  закричал  господин  в
енотах в отчаянии.
     - Ну, что ж? ну, что ж, что я забываюсь? - проговорил молодой  человек,
стиснув зубы и в бешенстве приступая к господину в  енотах,  -  ну,  что  ж?
перед кем забываюсь?! - загремел он, сжимая кулаки.
     - Но, милостивый государь, позвольте...
     - Ну, кто вы, перед кем забываюсь; как ваша фамилия?
     - Я не знаю, как это, молодой человек; зачем же фамилию?..  Я  не  могу
объявить... Я лучше с вами пойду. Пойдемте, я не отстану, я на все  готов...
Но, поверьте, я заслуживаю более вежливых выражений! Не нужно  нигде  терять
присутствия духа, и если вы чем расстроены,- я  догадываюсь  чем,  -  то  по
крайней мере забываться не нужно... Вы еще очень, очень молодой человек!..
     - Да что мне, что вы старый? Эка невидаль! ступайте прочь; чего вы  тут
бегаете?..
     - Почему ж я старый? какой же я старый? Конечно, по  званию,  но  я  не
бегаю...
     - Это и видно. Да убирайтесь же прочь...
     - Нет, уж я с вами; вы мне не можете запретить; я  тоже  замешан;  я  с
вами...
     - Ну, так тише же, тише, молчать!..
     Оба они взошли на крыльцо и поднялись на лестницу в третий  этаж;  было
темнехонько.

     - Стойте! Есть у вас спички?
     - Спички? какие спички?
     - Вы курите сигары?
     - А, да! есть, есть; здесь они, здесь; вот, постойте...  -  Господин  в
енотах засуетился.
     - Фу, какой бестолков... черт! кажется, эта дверь...
     - Эта-эта-эта-эта-эта...
     - Эта-эта-эта... что вы орете? тише!..
     - Милостивый государь, я  скрепя  сердце...  вы  дерзкий  человек,  вот
что!..
     Вспыхнул огонь.
     -  Ну,  так  и  есть,  вот  медная  дощечка!  вот  Бобыницын;   видите:
Бобыницын?..
     - Вижу, вижу!
     - Ти...ше! Что, потухла?
     - Потухла.
     - Нужно постучаться?
     - Да, нужно! - отозвался господин в енотах.
     - Стучитесь!
     - Нет, зачем же я? вы начните, вы постучите...
     - Трус!
     - Сами вы трус!
     - Уб-бир-райтесь же!
     - Я почти раскаиваюсь, что поверил вам тайну; вы..,
     - Я? Ну, что ж я?
     -  Вы  воспользовались  расстройством  моим!  вы  видели,   что   я   в
расстроенном духе...
     - А наплевать! мне смешно - вот и кончено!
     - Зачем же вы здесь?
     - А вы-то зачем?..
     - Прекрасная  нравственность!  -  заметил  с  негодованием  господин  в
енотах...
     - Ну, что вы про нравственность? вы-то чего?
     - А вот и безнравственно!
     - Что?!!
     - Да, по-вашему, каждый обиженный муж есть колпак!
     - Да вы разве муж? Ведь муж-то на Вознесенском  мосту?  Что  ж  вам-то?
Чего вы пристали?
     - А вот мне кажется, что вы-то и есть любовник!..
     -  Послушайте,  если  вы  будете  так  продолжать,  то  я  должен  буду
признаться, что вы-то и есть колпак! то есть знаете кто?
     - То есть вы хотите сказать, что я муж! - сказал господин в енотах, как
будто кипятком обваренный, отступая назад.
     - Тсс! молчать! слышите..
     - Это она.
     - Нет!
     - Фу, как темно!
     Все затихло; в квартире Бобыницына послышался шум.
     - За что нам ссориться, милостивый государь?  -  прошептал  господин  в
енотах.
     - Да вы же, черт возьми, сами обиделись!
     - Но вы меня вывели из последних границ.
     - Молчите!
     - Согласитесь, что вы еще очень молодой человек...
     - Мол-чите же!
     - Конечно, я согласен с вашей  идеей,  что  муж  в  таком  положении  -
колпак.
     - Да замолчите ли вы? о!..
     - Но к чему же такое озлобленное преследование несчастного мужа?..
     - Это она!
     Но шум в это время умолк.
     - Она! она! она! Да вы-то, вы-то из чего хлопочете! ведь не ваша беда!
     - Милостивый государь,  милостивый  государь!  -  бормотал  господин  в