Затем посадил меня на стул у письменного стола, сам сел в кресла, запахнул
полы своего старого ватного халата и принял на всякий случай какой-то
официальный, даже почти строгий вид, хотя вовсе не был моим или Ивана
Матвеича начальником, а считался до сих пор обыкновенным сослуживцем и даже
знакомым.
- Прежде всего, - начал он, - возьмите во внимание, что я не
начальство, а такой же точно подначальный человек, как и вы, как и Иван
Матвеич... Я сторона-с и ввязываться ни во что не намерен.
Я удивился, что, по-видимому, он уже все это знает. Несмотря на то,
рассказал ему вновь всю историю с подробностями. Говорил я даже с волнением,
ибо исполнял в эту минуту обязанность истинного друга. Он выслушал без
особого удивления, но с явным признаком подозрительности.
- Представьте, - сказал он, выслушав, - я всегда полагал, что с ним
непременно это случится.
- Почему же-с, Тимофей Семеныч, случай сам по себе весьма
необыкновенный-с...
- Согласен. Но Иван Матвеич во все течение службы своей именно клонил к
такому результату. Прыток-с, заносчив даже. Все "прогресс" да разные идеи-с,
а вот куда прогресс-то приводит!
- Но ведь это случай самый необыкновенный, и общим правилом для всех
прогрессистов его никак нельзя положить...
- Нет, уж это так-с. Это, видите ли, от излишней образованности
происходит, поверьте мне-с. Ибо люди излишне образованные лезут во всякое
место-с и преимущественно туда, где их вовсе не спрашивают. Впрочем, может,
вы больше знаете, - прибавил он, как бы обижаясь. - Я человек не столь
образованный и старый; с солдатских детей начал, и службе моей
пятидесятилетний юбилей сего года пошел-с.
- О нет, Тимофей Семеныч, помилуйте. Напротив, Иван Матвеич жаждет
вашего совета, руководства вашего жаждет. Даже, так сказать, со слезами-с.
- "Так сказать со слезами-с". Гм. Ну, это слезы крокодиловы, и им не
совсем можно верить. Ну, зачем, скажите, потянуло его за границу? Да и на
какие деньги? Ведь он и средств не имеет?
- На скопленное, Тимофей Семеныч, из последних наградных, - отвечал я
жалобно. - Всего на три месяца хотел съездить, - в Швейцарию... на родину
Вильгельма Телля.
- Вильгельма Телля? Гм!
- В Неаполе встретить весну хотел-с. Осмотреть музей, нравы,
животных...
- Гм! животных? А по-моему, так просто из гордости. Каких животных?
Животных? Разве у нас мало животных? Есть зверинцы, музеи, верблюды. Медведи
под самым Петербургом живут. Да вот он и сам засел в крокодиле...
- Тимофей Семеныч, помилуйте, человек в несчастье, человек прибегает
как к другу, как к старшему родственнику, совета жаждет, а вы - укоряете...
Пожалейте хоть несчастную Елену Ивановну!
- Это вы про супругу-с? Интересная дамочка, - проговорил Тимофей
Семеныч, видимо смягчаясь и с аппетитом нюхнув табаку. - Особа субтильная. И
как полна, и головку все так на бочок, на бочок... очень приятно-с. Андрей
Осипыч еще третьего дня упоминал.
- Упоминал?
- Упоминал-с, и в выражениях весьма лестных. Бюст, говорит, взгляд,
прическа... Конфетка, говорит, а не дамочка, и тут же засмеялись. Молодые
они еще люди. - Тимофей Семеныч с треском высморкался. - А между тем вот и
молодой человек, а какую карьеру себе составляют-с...
- Да ведь тут совсем другое, Тимофей Семеныч.
- Конечно, конечно-с.
- Так как же, Тимофей Семеныч?
- Да что же я-то могу сделать?
- Посоветуйте-с, руководите, как опытный человек, как родственник! Что
предпринять? Идти ли по начальству или...
- По начальству? Отнюдь нет-с, - торопливо произнес Тимофей Семеныч. -
Если хотите совета, то прежде всего надо это дело замять и действовать, так
сказать, в виде частного лица. Случай подозрительный-с, да и небывалый.
Главное, небывалый, примера не было-с, да и плохо рекомендующий... Поэтому
осторожность прежде всего... Пусть уж там себе полежит. Надо выждать,
выждать...
- Да как же выждать, Тимофей Семеныч? Ну что, если он там задохнется?
- Да почему же-с? Ведь вы, кажется, говорили, что он даже с довольным
комфортом устроился?
Я рассказал все опять. Тимофей Семеныч задумался.
- Гм! - проговорил он, вертя табакерку в руках, - по-моему, даже и
хорошо, что он там на время полежит, вместо заграницы-то-с. Пусть на досуге
подумает; разумеется, задыхаться не надо, и потому надо взять надлежащие
меры для сохранения здоровья: ну, там, остерегаться кашля и прочего... А что
касается немца, то, по моему личному мнению, он в своем праве, и даже более
другой стороны, потому что в его крокодила влезли без спросу, а не он влез
без спросу в крокодила Ивана Матвеичева, у которого, впрочем, сколько я
запомню, и не было своего крокодила. Ну-с, а крокодил составляет
собственность, стало быть, без вознаграждения его взрезать нельзя-с.
- Для спасения человечества, Тимофей Семеныч.
- Ну уж это дело полиции-с. Туда и следует отнестись.
- Да ведь Иван Матвеич может и у нас понадобиться. Его могут
потребовать-с.
- Иван-то Матвеич понадобиться? хе-хе! К тому же ведь он считается в
отпуску, стало быть, мы можем и игнорировать, а он пусть осматривает там
европейские земли. Другое дело, если он после сроку не явится, ну тогда и
спросим, справки наведем...
- Три-то месяца! Тимофей Семеныч, помилуйте!
- Сам виноват-с. Ну, кто его туда совал? Эдак, пожалуй, придется ему
казенную няньку нанять-с, а этого и по штату не полагается. А главное -
крокодил есть собственность, стало быть, тут уже так называемый
экономический принцип в действии. А экономический принцип прежде всего-с.
Еще третьего дня у Луки Андреича на вечере Игнатий Прокофьич говорил,
Игнатия Прокофьича знаете? Капиталист, при делах-с, и знаете складно так
говорит: "Нам нужна, говорит, промышленность, промышленности у нас мало.
Надо ее родить. Надо капиталы родить, значит, среднее сословие, так
называемую буржуазию надо родить. А так как нет у нас капиталов, значит,
надо их из-за границы привлечь. Надо, во-первых, дать ход иностранным
компаниям для скупки по участкам наших земель, как везде утверждено теперь
за границей. Общинная собственность - яд, говорит, гибель! - И, знаете, с
жаром так говорит; ну, им прилично: люди капитальные... да и не служащие. -
=4= |