- Нет, ничего, ничего; напротив. И если уже вы требуете,  чтоб  я  была
откровенна, так я вам скажу, что женщинам нравится такая робость; а если  вы
хотите знать больше, то и мне она тоже нравится, и я не отгоню вас  от  себя
до самого дома.
     - Вы сделаете со мной, - начал я, задыхаясь от восторга, - что я тотчас
же перестану робеть, и тогда - прощай все мои средства!..
     - Средства? какие средства, к чему? вот это уж дурно.
     - Виноват, не буду, у меня с языка сорвалось; но как же вы хотите, чтоб
в такую минуту не было желания...
     - Понравиться, что ли?
     - Ну да; да будьте, ради бога, будьте добры. Посудите, кто я! Ведь  вот
уж мне двадцать шесть лет, а я никого никогда не видал. Ну, как  же  я  могу
хорошо говорить, ловко и кстати? Вам же  будет  выгоднее,  когда  все  будет
открыто, наружу... Я не умею молчать, когда сердце во мне  говорит.  Ну,  да
все равно... Поверите ли,  ни  одной  женщины,  никогда,  никогда!  Никакого
знакомства! и только мечтаю  каждый  день,  что  наконец-то  когда-нибудь  я
встречу кого-нибудь. Ах, если б вы знали, сколько раз я  был  влюблен  таким
образом!..
     - Но как же, в кого же?
     - Да ни в кого, в идеал, в ту, которая приснится во  сне.  Я  создаю  в
мечтах целые романы. О, вы меня не знаете! Правда, нельзя  же  без  того,  я
встречал двух-трех женщин, но какие они  женщины?  это  все  такие  хозяйки,
что... Но я вас насмешу, я расскажу вам, что несколько раз думал заговорить,
так, запросто, с какой-нибудь аристократкой на улице, разумеется, когда  она
одна;  заговорить,  конечно,  робко,  почтительно,  страстно;  сказать,  что
погибаю один, чтоб она не  отгоняла  меня,  что  нет  средства  узнать  хоть
какую-нибудь женщину;  внушить  ей,  что  даже  в  обязанностях  женщины  не
отвергнуть робкой мольбы такого несчастного человека, как я. Что, наконец, и
все, чего я требую, состоит в том только, чтоб сказать мне какие-нибудь  два
слова братские, с участием, не отогнать меня с первого шага, поверить мне на
слово, выслушать, что' я буду говорить, посмеяться надо мной,  если  угодно,
обнадежить меня, сказать мне два слова, только два слова, потом  пусть  хоть
мы с ней никогда не встречаемся!.. Но вы смеетесь... Впрочем, я для  того  и
говорю...
     - Не досадуйте; я смеюсь тому, что вы сами  себе  враг,  и  если  б  вы
попробовали, то вам бы и удалось, может быть, хоть бы и на улице дело  было;
чем проще, тем лучше... Ни одна добрая женщина, если только она не глупа или
особенно не сердита на что-нибудь в ту минуту, не решилась бы  отослать  вас
без этих двух слов, которых вы так  робко  вымаливаете...  Впрочем,  что  я!
конечно, приняла бы вас за сумасшедшего. Я ведь судила по  себе.  Сама-то  я
много знаю, как люди на свете живут!
     - О, благодарю вас, - закричал я, - вы  не  знаете,  что  вы  для  меня
теперь сделали!
     - Хорошо, хорошо! Но  скажите  мне,  почему  вы  узнали,  что  я  такая
женщина, с  которой...  ну,  которую  вы  считали  достойной...  внимания  и
дружбы... одним словом, не хозяйка, как вы  называете.  Почему  вы  решились
подойти ко мне?
     - Почему? почему? Но вы были одни,тот господин был слишком смел, теперь
ночь: согласитесь сами, что это обязанность...
     - Нет, нет, еще прежде, там, на той стороне. Ведь вы хотели же  подойти
ко мне?
     - Там, на той стороне? Но я, право, не знаю, как отвечать;  я  боюсь...
Знаете ли, я сегодня был счастлив; я шел, пел; я был за городом; со мной еще
никогда  не  бывало  таких  счастливых  минут.  Вы...   мне,   может   быть,
показалось... Ну, простите меня, если я  напомню:  мне  показалось,  что  вы
плакали, и я... я не мог слышать это... у меня стеснилось сердце... О,  боже
мой! Ну, да неужели же я не мог потосковать об  вас?  Неужели  же  был  грех
почувствовать   к   вам   братское   сострадание?..   Извините,   я   сказал
сострадание... Ну, да, одним словом, неужели я  мог  вас  обидеть  тем,  что
невольно вздумалось мне к вам подойти?..
     - Оставьте, довольно, не говорите... - сказала девушка,  потупившись  и
сжав мою руку. - Я сама виновата, что заговорила об этом; но я рада, что  не
ошиблась в вас... но вот уже я дома; мне нужно сюда,  в  переулок;  тут  два
шага... Прощайте, благодарю вас...
     - Так неужели же, неужели мы больше никогда не увидимся?.. Неужели  это
так и останется?
     - Видите ли, - сказала, смеясь, девушка, -  вы  хотели  сначала  только
двух слов, а теперь... Но, впрочем, я вам ничего  не  скажу...  Может  быть,
встретимся...
     - Я приду сюда завтра, - сказал я. - О, простите меня, я уже требую...
     - Да, вы нетерпеливы... вы почти требуете...
     - Послушайте, послушайте! - прервал я ее. - Простите, если я вам  скажу
опять что-нибудь такое... Но вот что: я не могу не  прийти  сюда  завтра.  Я
мечтатель; у меня так мало действительной жизни, что  я  такие  минуты,  как
эту, как теперь, считаю так редко, что не могу не  повторять  этих  минут  в
мечтаньях. Я промечтаю  об  вас  целую  ночь,  целую  неделю,  весь  год.  Я
непременно приду сюда завтра, именно сюда, на это же место,  именно  в  этот
час, и буду счастлив, припоминая вчерашнее. Уж это место мне  мило.  У  меня
уже есть такие два-три места в Петербурге.  Я  даже  один  раз  заплакал  от
воспоминанья, как вы... Почем знать, может быть, и  вы,  тому  назад  десять
минут, плакали от воспоминанья... Но простите меня,  я  опять  забылся;  вы,
может быть, когда-нибудь были здесь особенно счастливы...
     - Хорошо, - сказала девушка, - я, пожалуй, приду сюда  завтра,  тоже  в
десять часов. Вижу, что я уже не могу вам запретить... Вот в чем  дело,  мне
нужно  быть  здесь;  не  подумайте,  чтоб  я  вам  назначала   свидание;   я
предупреждаю вас, мне нужно быть здесь для себя. Но  вот...  ну,  уж  я  вам
прямо скажу: это будет ничего, если и  вы  придете;  во-первых,  могут  быть
опять неприятности, как сегодня, но  это  в  сторону...  одним  словом,  мне
просто хотелось бы вас видеть... чтоб сказать вам два слова. Только,  видите
ли, вы не осудите меня теперь?  не  подумайте,  что  я  так  легко  назначаю
свидания... Я бы и назначила, если б... Но пусть это будет моя тайна! Только
вперед уговор...
     - Уговор! говорите, скажите, скажите все заране; я на все согласен,  на
все готов, - вскричал я в восторге, - я отвечаю за  себя  -  буду  послушен,
почтителен... вы меня знаете...
     - Именно оттого, что знаю вас, и приглашаю вас завтра, - сказала смеясь
девушка. - Я вас  совершенно  знаю.  Но,  смотрите,  приходите  с  условием;
во-первых (только будьте добры, исполните, что я попрошу,  -  видите  ли,  я
говорю откровенно), не влюбляйтесь в меня...  Это  нельзя,  уверяю  вас.  На
дружбу я готова, вот вам рука моя... А влюбиться нельзя, прошу вас!