* ЧАСТЬ ПЕРВАЯ * 

I.


   Сергей получил от приятеля такое письмо:
   "Ты,  по  всей  вероятности, думаешь, что я спокойно сижу на
агиткурсах, куда послал меня Комсомол, но  в  таком  случае  ты
глубоко  ошибаешься. Не в моем характере работать словом тогда,
когда можно агитировать руками, а потому с агитационных я  ушел
на  Командные Курсы Красной Армии, где нахожусь уже 2-ю неделю.
Через 10  дней  мы  в  полном  составе  уезжаем  в  только  что
очищенную от петлюровцев Украину -- в Киев. Ты себе представить
не  можешь,  как  рады  этому все наши ребята. Еще бы! Работа в
этой стороне должна быть живой и интересной. Мой горячий  совет
тебе: бери немедленно документы и аттестации из Горкома и валяй
тоже  вместе  с  нами.  Будем работать и учиться вдвоем. Только
решай скорей -- времени осталось мало. Жду тебя. А пока  крепко
жму твою лапу. Прощай. Твой Колька".
   Внизу   подле  набросанной  чернилами  пятиконечной  звезды,
совсем не  отличавшейся  пропорциональностью  линий,  следовала
приписка:   "Да   здравствует   Красная  Армия  и  ее  надежный
пролетарский Комсостав".
   Получив это письмо,  Сергей  думал  не  больше  пяти  минут,
подошел к матери и сказал:
   -- Завтра я уезжаю.
   -- Куда? -- несколько побледнев, спросила она.
   -- В Москву, а затем на Украину. В армию, -- добавил он.
   Спорить  было  бесполезно,  да  мать и не спорила. С грустью
посмотрела она на него, вспомнила об убитом  на  войне  муже  и
только тяжело вздохнула.
   Документы Сергей получил хорошие.


II.


   Москва.
   Пятницкая, 48.
   Пониже  прибитой  красной  звезды  надпись:  "9-е  Советские
Командные Курсы Рабоче-Крестьянской Красной Армии".
   Во дворе Сергея  сразу  же  удивили  толкотня  и  разговоры.
Бегали  курсанты,  таскали  на грузовики доски и столы. Куда-то
волокли набитые соломой тюфяки, а у стены наваливали в огромную
груду деревянные топчаны.

   -- Товарищ, -- обратился Сергей к стоявшему у ворот курсанту
(судя по штыку -- дневальному). -- Как мне в канцелярию пройти?
   -- В канцелярию? -- переспросил тот, -- вот  уж,  право,  не
знаю. Была раньше вон там, -- показал он рукою, -- но еще утром
сегодня оттуда уже все повыволокли. А вам зачем туда?
   -- Документы сдать. Я на курсы приехал.
   --  А!  --  улыбнулся  тот.  --  Так  вы жарьте к комиссару.
Егоров! --  окликнул  он  одного  из  проходивших.  --  Проводи
товарища к комиссару.
   Сергей  пошел со своим проводником через длинный ряд комнат,
носивших на себе следы все того же разгрома.
   -- Завтра уезжаем, -- весело пояснил его проводник. -- А  вы
что? К нам что ли приехали?
   -- К вам.
   --  Ну  вот  и  хорошо,  что  во-время  еще  захватили, а то
пришлось бы вам оставаться где-нибудь в Москве.
   Сергей согласился, что точно хорошо.
   Вот и комиссар. Сергей отворил дверь и вошел.  Напротив,  за
столом, заваленным бумагами, сидел человек лет 40 -- 45.
   --  Поздновато, -- окинул он взглядом Сергея, вручившего ему
бумаги, -- поздновато. Канцелярия уже упакована.
   Сердце Сергея дрогнуло. Комиссар о чем-то думал.
   -- Строй проходили?
   -- Проходил.
   -- Где?
   -- В боевой дружине коммунистов.
   -- Так вы -- член партии? -- уже более мягко спросил он.
   -- Да.
   -- Знаете ли вы, что служба курсанта  трудна  и  что  с  вас
много будет спрашиваться?
   --  Знаю, -- твердо ответил Сергей. -- Но тем не менее решил
пройти ее и последующую за ней  службу  красного  командира  до
конца.
   Комиссар  взглянул  на  него, улыбнулся и, написав что-то на
клочке бумаги, подал написанное Сергею.
   -- Оставьте ваши документы, а это передайте командиру первой
роты.
   Среди суматохи, царившей на дворе, Сергей не без труда нашел
командира первой роты. У того в это время шла горячая работа --
погрузка цейхгауза.  Едва  взглянув  на  записку,  он  окрикнул
выглядывавшего из-за груды шинелей курсанта.
   --  Эй,  старшина!...  Лебедев! Передай-ка товарища в первый
взвод.
   Старшина,  невысокий,  крепкий,   с   солдатской   походкой,
выдававшей в нем старого унтера, повел Сергея на самый верх.
   --  Вот,  --  сказал  он, обращаясь к взводному курсанту, --
возьми его, брат, к себе на попечение.
   -- Ставь свою сумку сюда, -- проговорил тот, переходя  сразу
на  ты.  --  А  спим  мы  сами  вторые  сутки  на голых досках.
Обойдется до завтрого-то.
   -- Обойдется, -- засмеялся Сергей.
   Он примостил свои вещи в угол к  пустой  койке,  умылся  под