Спешит и торопится на поддержку услышавшая выстрел  соседняя
разведка.
   -- Ага, наши!
   -- Цепь, вперед!
   Зачем  пригибаться,  для  чего  пригибаться?  Это от пули не
спасет. Лучше прямо, но скорее, --  вперед  и  вперед.  Залп...
другой...  огонь  подбегающей  поддержки.  И  кучка  всадников,
человек около  сорока,  с  гиканьем  скрывается  по  дороге  за
деревенькой.
   --  Ловко  для  первого  раза!  --  с  веселым смехом кричал
подбегая Николай.
   Сергей улыбался.
   -- Спасибо, Сержук! -- говорил  он,  пожимая  руку  старшему
соседней разведки. -- Во-время поспел, брат!
   В деревне Молчанову заботливо перевязали руку.
   -- Хорошо еще, что в мякоть! -- говорил он, бледнея от боли,
но все же улыбаясь.
   Около  деревеньки  валялись  трое  бандитов,  рядом  бродила
оседланная лошадь.
   Подобрали винтовки, на колокольню поставили  наблюдателя,  а
на трофейной лошади послали верхового с донесением.
   Выяснили,  что  это  был  не  отряд григорьевцев, а бродячая
банда Козолупа.
   И эшелон снова помчался вперед.
   И вот: на одной стороне -- Кременчуг, на другой  --  Крюков.
Ночью,  по  мосту  через  Днепр,  торопливо  прошли подоспевшие
курсанты.  И  во-время:  несколько  часов  спустя  город  начал
наполняться   панически   отступающими  красными  партизанскими
частями. Курсанты останавливали бегущих и спешно сколачивали  в
разные  отряды.  Подошли  красные  броневики, подошли брошенные
против повстанцев еще какие-то  курсы,  кажется  черкасские.  И
только что рассвело, как по городу загрохотали орудия.
   Григорьевцы наступали.
   Все  утро  разговаривали  трехдюймовки,  сновали броневики и
автомобили. Красные части готовились к контр-удару.
   Сергей лежал за большим камнем возле  углового  дома  и  без
устали  стрелял  по  черным  точкам. Григорьевцы были поголовно
пьяны и наступали остервенело.
   -- Сережа! У меня осталось только  две  обоймы,  --  кричал,
сгоряча расстрелявший почти все патроны Николай.
   --  На  вот  тебе  еще  три, -- кинул из своих тот. -- Да ты
смотри, даром-то не выпускай.
   -- Я и не...
   Артиллерийский  снаряд,  попавши  в  крышу  соседнего  дома,
заглушил  его  ответ,  и  белое облако пыли закрыло его от глаз
товарищей.
   -- Коля... Колька! -- с опаскою окликнул Сергей.
   -- ...Я и не выпускаю их даром!  --  послышался  запальчивый
ответ.
   Выстрелы   грохотали   повсюду.   Где-то  далеко  на  фланге
послышалось "ура", ближе... ближе, и покатилось по всем  цепям.
Красные  наступали.  К  полудню  ни в городе, ни за городом уже
никого  не  было.  --  Разбитые  банды  убегали,   красные   их
преследовали.
   И верные своей партизанской тактике, григорьевцы дробились и
распылялись между более мелкими шайками, наводнявшими Украину.


IX.


   Однажды   перед   рассветом,   рассыпавшись  в  цепь,  отряд
курсантов осторожно охватывал деревушку, в которой крепко спали
перепившиеся бандиты.
   Не  доходя  с  полверсты,  цепь  залегла,  а  первая   рота,
отделившись, пошла небольшой лощиной в обход. Ни разговоров, ни
топота. Вот уже в предрассветной мгле показались белые мазанки,
и  рота  беззвучно,  чуть  не  ползком,  переменив направление,
залегла поперек дороги.
   --  Тише!  --  вполголоса  проговорил,  взглянув  на   часы,
командир  взвода.  --  Сейчас  наши будут наступать. Замрите, и
огонь только по свистку.
   Прошло десять долгих минут.
   -- Скорее бы!
   -- Успеешь, Николай, -- шопотом ответил Сергей, --  куда  ты
всегда торопишься... Слышишь?
   Еще  бы  не  слыхать!  Частый  тревожный набат с колокольни,
потом загрохотавшие  выстрелы,  и  через  несколько  минут,  --
конский топот в панике мчавшихся на них бандитов.
   Резкий  свисток  пронизал  воздух,  и меткий внезапный огонь
сделал свое дело. Видно было, как по зелени  восходящих  хлебов
уносились стремительно кучки потрепанной банды.
   Деревню охватили. Следовало думать, что захваченные врасплох
не все успели убежать, а попрятались тут же, в деревне.
   Взошло  солнце.  Обыск дал хорошие результаты: через полчаса
трех человек уже вели к штабу, около церкви.
   -- Чья банда? -- спросил у одного из них комиссар.
   -- Горленко! -- ответил хмуро, не  поднимая  глаз,  здоровый
лохматый детина.
   Их заперли в крепкую деревянную баню и поставили часового.
   Курсанты  разбрелись  по  хатам  и  с  жадностью  закусывали
хлебом, молоком и салом.
   -- Хозяин! -- спросил Владимир, -- есть у тебя деготь?
   -- Зачем тебе? -- удивился Сергей.
   -- Сапоги истрескались.
   -- А пошукай, дэсь було у двори трошки,  --  ответил  нехотя
старик,  но  сам  не  пошел, очевидно опасаясь оставить избу на
солдат.
   -- Пошукай. Вот чортов старик, где у него тут пошукаешь,  --
ворчал  Владимир,  очутившийся  на  дворе  богатого  мужика. --