сына, -- сообщил из угла кто-то.
     --  Вот хватил!  -- И  Тимур  укоризненно качнул головой. --  Да там на
воротах еще третьего дня  наш знак  поставлен. А кто ставил?  Колокольчиков,
ты?
     -- Я.
     -- Так почему  же у тебя верхний  левый луч звезды  кривой, как пиявка?
Взялся  сделать -- сделай хорошо.  Люди  придут  -- смеяться  будут. Давайте
дальше.
     Вскочил Сима Симаков и зачастил уверенно, без запинки:
     -- В  доме номер пятьдесят четыре по  Пушкаревой улице  коза пропала. Я
иду, вижу --  старуха  девчонку колотит.  "Я  кричу: "Тетенька, бить  не  по
закону!" Она говорит: "Коза пропала. Ах,  будь ты проклята!" -- "Да  куда же
она  пропала?"  --  "А вон  там, в  овраге за перелеском,  обгрызла мочалу и
провалилась, как будто ее волки съели!"
     -- Погоди! Чей дом?
     -- Дом красноармейца Павла Гурьева. Девчонка -- его дочь, зовут Нюркой.
Колотила ее бабка.  Как зовут, не знаю. Коза серая, со спины  черная.  Зовут
Манька.
     --  Козу разыскать! --  приказал  Тимур. --  Пойдет  команда  в  четыре
человека. Ты... ты и ты. Ну все, ребята?
     -- В доме номер двадцать два  девчонка плачет, -- как бы нехотя сообщил
Гейка.
     -- Чего же она плачет?
     -- Спрашивал -- не говорит.
     -- А  ты  спросил бы  получше. Может  быть, кто-нибудь  ее поколотил...
обидел?
     -- Спрашивал -- не говорит.
     -- А велика ли девчонка?
     -- Четыре года.
     -- Вот еще беда! Кабы человек... а то -- четыре года! Постой, а чей это
дом?
     -- Дом лейтенанта Павлова. Того, что недавно убили на границе.
     -- "Спрашивал -- не говорит", --  огорченно передразнил Гейку Тимур. Он
нахмурился, подумал. -- Ладно... Это я сам. Вы к этому делу не касайтесь.
     --  На горизонте показался Мишка Квакин! -- громко доложил наблюдатель.
-- Идет  по  той стороне улицы. Жрет яблоко.  Тимур! Выслать  команду: пусть
дадут ему тычка или взашеину!
     -- Не надо. Все оставайтесь на местах. Я вернусь скоро.
     Он прыгнул из окна на лестницу  и исчез в кустах. А наблюдатель сообщил
снова:
     -- У калитки, в поле моего зрения, неизвестная девица, красивого  вида,
стоит с кувшином и покупает молоко. Это, наверно, хозяйка дачи.
     --   Это  твоя  сестра?  --   дергая  Женю  за   рукав,   спросил  Коля
Колокольчиков. И, не получив ответа, он важно и обиженно  предостерег: -- Ты
смотри не вздумай ей отсюда крикнуть.
     -- Сиди! --  выдергивая рукав, насмешливо ответила ему Женя. -- Тоже ты
мне начальник...
     -- Не лезь к ней, -- поддразнил Гейка Колю, -- а то она тебя поколотит.
     --  Меня?  --  Коля  обиделся.  --  У  нее что?  Когти?  А  у  меня  --
мускулатура. Вот... ручная, ножная!
     --  Она поколотит  тебя вместе с  ручною  и ножною. Ребята,  осторожно!
Тимур подходит к Квакину.


     Легко помахивая сорванной веткой, Тимур шел  Квакину наперерез. Заметив
это, Квакин  остановился. Плоское  лицо его не  показывало  ни удивления, ни
испуга.
     -- Здорово, комиссар! -- склонив голову набок,  негромко сказал  он. --
Куда так торопишься?
     -- Здорово, атаман! -- в тон ему ответил Тимур. -- К тебе навстречу.
     -- Рад гостю,  да  угощать нечем. Разве вот  это? -- Он  сунул  руку за
пазуху и протянул Тимуру яблоко.
     -- Ворованные? -- спросил Тимур, надкусывая яблоко.
     -- Они самые, -- объяснил Квакин. -- Сорт "золотой налив". Да вот беда:
нет еще настоящей спелости.
     -- Кислятина! -- бросая яблоко, сказал Тимур. -- Послушай: ты на заборе
дома номер  тридцать четыре вот  такой  знак видел?  -- И  Тимур  показал на
звезду, вышитую на своей синей безрукавке.
     -- Ну,  видел, -- насторожился  Квакин. -- Я, брат, и  днем и ночью все
вижу.
     -- Так вот: если ты днем или ночью еще раз такой знак где-либо увидишь,
ты беги прочь от этого места, как будто бы тебя кипятком ошпарили.
     -- Ой, комиссар!  Какой ты горячий! -- растягивая слова, сказал Квакин.
-- Хватит, поговорили!
     --  Ой, атаман, какой ты упрямый,  -- не повышая голоса, ответил Тимур.
-- А теперь запомни сам и передай всей шайке, что этот разговор у нас с вами
последний.
     Никто со стороны и не подумал бы, что это разговаривают враги, а не два
теплых друга. И поэтому Ольга, державшая в руках кувшин, спросила молочницу,
кто этот мальчишка, который совещается о чем-то с хулиганом Квакиным.
     -- Не знаю, --  с сердцем ответила молочница.  --  Наверное,  такой  же
хулиган  и безобразник.  Он  что-то все возле вашего дома  околачивается. Ты
смотри, дорогая, как бы они твою сестренку не отколошматили.
     Беспокойство  охватило  Ольгу.  С  ненавистью  взглянула  она на  обоих
мальчишек, прошла  на террасу, поставила  кувшин, заперла  дверь и  вышла на
улицу  разыскивать Женю, которая  вот уже  два часа  как не показывала  глаз
домой.


     Вернувшись на  чердак, Тимур  рассказал  о  своей встрече ребятам. Было
решено завтра отправить всей шайке письменный ультиматум.
     Бесшумно соскакивали ребята  с чердака и через дыры в заборах, а  то  и
прямо через заборы разбегались по домам  в  разные стороны. Тимур подошел  к
Жене.
     -- Ну что? -- спросил он -- Теперь тебе все понятно?
     -- Все, -- ответила Женя, -- только еще не очень. Ты объясни мне проще.
     -- А тогда спускайся вниз и иди за мной. Твоей сестры все  равно сейчас
нет дома.
     Когда они слезли с чердака, Тимур повалил лестницу.
     Уже стемнело, но Женя доверчиво пошла за ним следом.