дура, боишься? Приедут офицеры сию минуту. Ты скажи, что  барина  нет  дома,
скажи, что и не будет совсем, что еще с утра  выехал,  слышишь?  И  дворовым
всем объяви, ступай скорее!
     Сказавши это, он схватил наскоро халат и побежал спрятаться в экипажный
сарай, полагая там положение свое совершенно безопасным. Но, ставши  в  углу
сарая, он увидел, что и здесь можно было его как-нибудь увидеть. "А вот  это
будет лучше", - мелькнуло в его голове, и он в одну минуту отбросил  ступени
близ стоявшей коляски, вскочил туда, закрыл за  собою  дверцы,  для  большей
безопасности закрылся фартуком и кожею и  притих  совершенно,  согнувшись  в
своем халате.
     Между тем экипажи подъехали к крыльцу.
     Вышел генерал и встряхнулся, за ним полковник, поправляя руками  султан
на своей шляпе. Потом соскочил с дрожек  толстый  майор,  держа  под  мышкою
саблю. Потом выпрыгнули из бонвояжа  тоненькие  подпоручики  с  сидевшим  на
руках прапорщиком, наконец сошли с седел рисовавшиеся на лошадях офицеры.
     - Барина нет дома, - сказал, выходя на крыльцо, лакей.
     - Как нет? стало быть, он, однако ж, будет к обеду?
     - Никак нет. Они уехали на весь день. Завтра разве около  этого  только
времени будут.
     - Вот тебе на! - сказал генерал.- Как же это?..
     - Признаюсь, это штука, - сказал полковник, смеясь.
     -   Да   нет,   как   же   этак   делать?   -   продолжал   генерал   с
неудовольствием.Фить... Черт... Ну, не можешь принять, зачем напрашиваться?
     - Я, ваше превосходительство, не  понимаю,  как  можно  это  делать,  -
сказал один молодой офицер.
     - Что? - сказал генерал, имевший  обыкновение  всегда  произносить  эту
вопросительную частицу, когда говорил с обер-офицером.
     -  Я  говорил,  ваше  превосходительство:  как  можно  поступать  таким
образом?
     - Натурально... Ну, не случилось, что ли, - дай знать, по крайней мере,
или не проси.
     - Что ж, ваше превосходительство,  нечего  делать,  поедемте  назад!  -
сказал полковник.
     -  Разумеется,  другого  средства  нет.  Впрочем,  коляску   мы   можем
посмотреть и без него. Он, верно, ее не взял с собою. Эй, кто там,  подойди,
братец, сюда!
     - Чего изволите?
     - Ты конюх?
     - Конюх, ваше превосходительство.
     - Покажи-ка нам новую коляску, которую недавно достал барин.
     - А вот пожалуйте в сарай!
     Генерал отправился вместе с офицерами в сарай.
     - Вот извольте, я ее немного выкачу, здесь темненько.
     - Довольно, довольно, хорошо!
     Генерал и офицеры обошли вокруг коляску и тщательно осмотрели колеса  и
рессоры.
     - Ну,  ничего  нет  особенного,  -  сказал  генерал,  -  коляска  самая
обыкновенная.
     - Самая  неказистая,  -  сказал  полковник,  -  совершенно  нет  ничего
хорошего.
     - Мне кажется, ваше превосходительство, она совсем  не  сто'ит  четырех
тысяч, - сказал один из молодых офицеров.
     - Что?
     - Я говорю, ваше превосходительство, что, мне кажется,  она  не  сто'ит
четырех тысяч.
     - Какое четырех тысяч! она и двух не стоит. Просто  ничего  нет.  Разве
внутри есть что-нибудь особенное... Пожалуйста, любезный, отстегни кожу...
     И глазам офицеров предстал Чертокуцкий, сидящий в халате и  согнувшийся
необыкновенным образом.
     - А, вы здесь!.. - сказал изумившийся генерал.
     Сказавши  это,  генерал  тут  же   захлопнул   дверцы,   закрыл   опять
Чертокуцкого   фартуком   и   уехал   вместе    с    господами    офицерами.


Впервые напечатано в первом томе пушкинского "Современника" (апрель 1836
г.). Написана повесть в 1835 г.