III   

     Чепуха  совершенная  делается  на  свете.  Иногда  вовсе  нет  никакого
правдоподобия: вдруг тот самый  нос,  который  разъезжал  в  чине  статского
советника и наделал столько шуму в городе, очутился как ни в чем  не  бывало
вновь на своем месте, то есть именно между двух  щек  майора  Ковалева.  Это
случилось уже апреля седьмого  числа.  Проснувшись  и  нечаянно  взглянув  в
зеркало, видит он: нос! - хвать рукою - точно нос! "Эге!" - сказал Ковалев и
в радости чуть не дернул по всей комнате босиком тропака, но  вошедший  Иван
помешал. Он приказал тот же час дать себе умыться и, умываясь, взглянул  еще
раз в зеркало: нос! Вытираясь утиральником, он  опять  взглянул  в  зеркало:
нос!
     - А посмотри, Иван, кажется, у меня на носу как будто прыщик, -  сказал
он и между тем думал: "Вот беда, как Иван скажет: да нет, судырь, не  только
прыщика, и самого носа нет!"
     Но Иван сказал:
     - Ничего-с, никакого прыщика: нос чистый!
     "Хорошо, черт побери!" - сказал сам себе майор и  щелкнул  пальцами.  В
это время выглянул в дверь цирюльник Иван Яковлевич, но  так  боязливо,  как
кошка, которую только что высекли за кражу сала.
     - Говори вперед: чисты руки? - кричал еще издали ему Ковалев.
     - Чисты.
     - Врешь!
     - Ей-богу-с, чисты, судырь.
     - Ну, смотри же.
     Ковалев сел. Иван Яковлевич закрыл его салфеткою и в одно  мгновенье  с
помощью кисточки превратил всю бороду его и часть щеки в крем, какой  подают
на купеческих именинах.
     "Вишь ты! - сказал сам себе Иван Яковлевич, взглянувши на нос, и  потом
перегнул голову на другую сторону и посмотрел на него сбоку.- Вона! эк  его,
право, как подумаешь", - продолжал  он  и  долго  смотрел  на  нос.  Наконец
легонько, с бережливостью, какую только можно себе вообразить, он  приподнял
два пальца, с тем чтобы поймать его за кончик. Такова уж была система  Ивана
Яковлевича.
     - Ну, ну, ну, смотри! - закричал Ковалев.
     Иван Яковлевич и руки опустил, оторопел  и  смутился,  как  никогда  не
смущался. Наконец осторожно стал он щекотать бритвой у него под  бородою;  и
хотя ему было совсем несподручно и трудно брить без придержки за нюхательную
часть тела, однако же, кое-как упираясь своим  шероховатым  большим  пальцем
ему в щеку и в нижнюю десну, наконец одолел все препятствия и выбрил.
     Когда все было готово,  Ковалев  поспешил  тот  же  час  одеться,  взял
извозчика и поехал прямо в кондитерскую.  Входя,  закричал  он  еще  издали:
"Мальчик, чашку шоколаду!" - а сам в ту же минуту к зеркалу:  есть  нос!  Он
весело оборотился назад и с сатирическим видом посмотрел, несколько  прищуря
глаз, на двух военных, у одного из которых был нос никак не больше  жилетной
пуговицы. После того отправился  он  в  канцелярию  того  департамента,  где
хлопотал об вице-губернаторском месте, а в случае неудачи об  экзекуторском.
Проходя чрез приемную, он взглянул в зеркало: есть нос! Потом  поехал  он  к
другому коллежскому асессору, или майору, большому насмешнику,  которому  он
часто говорил в ответ на разные занозистые заметки: "Ну, уж ты, я тебя знаю,
ты шпилька!" Дорогою он подумал: "Если и майор не треснет со смеху, увидевши
меня, тогда уж верный знак, что все, что ни есть, сидит на своем месте".  Но
коллежский асессор ничего. "Хорошо, хорошо, черт побери!" - подумал про себя
Ковалев. На дороге встретил он штаб-офицершу  Подточину  вместе  с  дочерью,
раскланялся с ними и был встречен с радостными  восклицаньями:  стало  быть,
ничего, в нем нет никакого ущерба. Он разговаривал с  ними  очень  долго  и,
нарочно вынувши табакерку, набивал пред ними весьма долго свой нос  с  обоих
подъездов, приговаривая про себя: "Вот, мол, вам, бабье, куриный народ! а на
дочке все-таки не женюсь. Так просто, рar amour1, - изволь!" И майор Ковалев
с тех пор прогуливался как ни в чем не бывало и на Невском  проспекте,  и  в
театрах, и везде. И нос тоже как ни в чем не бывало сидел на  его  лице,  не
показывая даже вида, чтобы  отлучался  по  сторонам.  И  после  того  майора
Ковалева  видели  вечно  в  хорошем   юморе,   улыбающегося,   преследующего
решительно всех хорошеньких  дам  и  даже  остановившегося  один  раз  перед
лавочкой  в  Гостином  дворе  и  покупавшего  какую-то  орденскую  ленточку,
неизвестно для каких причин, потому что он сам  не  был  кавалером  никакого
ордена.
     ----
     1 по любви (франц.)

     Вот  какая  история  случилась  в  северной  столице  нашего  обширного
государства! Теперь только, по соображении всего,  видим,  что  в  ней  есть
много  неправдоподобного.  Не  говоря  уже  о   том,   что   точно   странно
сверхъестественное отделение носа и появленье его в  разных  местах  в  виде
статского советника, - как Ковалев не  смекнул,  что  нельзя  чрез  газетную
экспедицию объявлять о носе? Я здесь не  в  том  смысле  говорю,  чтобы  мне
казалось дорого заплатить за объявление: это вздор, и я совсем не  из  числа
корыстолюбивых людей. Но неприлично, неловко, нехорошо! И опять тоже  -  как
нос очутился в печеном хлебе и как сам Иван Яковлевич?.. нет, этого я  никак
не понимаю, решительно не понимаю! Но что страннее, что непонятнее всего,  -
это то, как авторы могут брать подобные сюжеты.  Признаюсь,  это  уж  совсем
непостижимо, это точно... нет, нет, совсем  не  понимаю.  Во-первых,  пользы
отечеству решительно никакой; во-вторых... но и во-вторых тоже  нет  пользы.
Просто я не знаю, что это...
     А, однако же, при всем том, хотя, конечно,  можно  допустить  и  то,  и
другое, и третье, может даже... ну да и где ж не бывает несообразностей?.. А
все, однако же, как поразмыслишь, во всем этом, право, есть что-то. Кто  что
ни говори, а подобные происшествия бывают на свете, - редко, но бывают.



Впервые напечатано в книге "Арабески. Разные сочинения Н.Гоголя", ч.2-я,