съел два слоеных пирожка, прочитал кое-что из "Северной пчелы" и  вышел  уже
не в столь гневном положении.  Притом  довольно  приятный  прохладный  вечер
заставил его несколько пройтись по Невскому проспекту;  к  девяти  часам  он
успокоился и нашел, что в воскресенье нехорошо беспокоить  генерала,  притом
он, без сомнения, куда-нибудь отозван, и потому он  отправился  на  вечер  к
одному правителю контрольной коллегии,  где  было  очень  приятное  собрание
чиновников и офицеров. Там с удовольствием провел вечер и  так  отличился  в
мазурке, что привел в восторг не только дам, но даже и кавалеров.
     "Дивно устроен свет наш! -  думал  я,  идя  третьего  дня  по  Невскому
проспекту и приводя на память эти  два  происшествия.  -  Как  странно,  как
непостижимо играет нами судьба наша! Получаем ли мы  когда-нибудь  то,  чего
желаем? Достигаем ли мы того, к чему,  кажется,  нарочно  приготовлены  наши
силы? Все происходит наоборот. Тому судьба дала прекраснейших лошадей, и  он
равнодушно катается на них, вовсе не замечая их красоты, - тогда как другой,
которого сердце горит  лошадиною  страстью,  идет  пешком  и  довольствуется
только тем, что пощелкивает языком, когда  мимо  его  проводят  рысака.  Тот
имеет отличного повара, но, к сожалению, такой  маленький  рот,  что  больше
двух кусочков никак не может пропустить; другой имеет рот величиною  в  арку
главного штаба,  но,  увы!  должен  довольствоваться  каким-нибудь  немецким
обедом из картофеля. Как странно играет нами судьба наша!"
     Но страннее всего происшествия, случающиеся на Невском проспекте. О, не
верьте этому Невскому проспекту! Я всегда закутываюсь покрепче плащом своим,
когда иду по нем, и стараюсь вовсе не глядеть на встречающиеся предметы. Всь
обман, всь мечта, всь не то, чем кажется! Вы  думаете,  что  этот  господин,
который гуляет в отлично сшитом сюртучке, очень богат? Ничуть не бывало:  он
весь состоит из своего сюртучка.  Вы  воображаете,  что  эти  два  толстяка,
остановившиеся перед строящеюся церковью, судят об  архитектуре  ее?  Совсем
нет: они говорят о том, как странно сели две вороны одна против  другой.  Вы
думаете, что этот энтузиаст, размахивающий руками, говорит о том,  как  жена
его бросила из окна шариком в незнакомого ему вовсе офицера? Совсем нет,  он
говорит о Лафайете. Вы думаете,  что  эти  дамы...  но  дамам  меньше  всего
верьте. Менее заглядывайте в окна магазинов: безделушки, в них выставленные,
прекрасны, но пахнут страшным количеством ассигнаций. Но  боже  вас  сохрани
заглядывать дамам под шляпки! Как ни развевайся вдали плащ красавицы,  я  ни
за что не пойду за нею любопытствовать. Далее, ради бога, далее от фонаря! и
скорее,  сколько  можно  скорее,  проходите  мимо.  Это  счастие  еще,  если
отделаетесь тем, что он зальет щегольской сюртук ваш вонючим  своим  маслом.
Но и кроме фонаря, все дышит обманом. Он лжет во всякое время, этот  Невский
проспект, но более всего тогда, когда ночь сгущенною массою наляжет на  него
и отделит белые и палевые стены домов, когда весь город превратится в гром и
блеск, мириады карет валятся с мостов, форейторы кричат и прыгают на лошадях
и когда сам демон зажигает лампы для того только, чтобы показать  все  не  в
настоящем виде.



Впервые напечатано в книге "Арабески. Разные сочинения Н.Гоголя", ч.2-я,
СПб, 1835. Написана в 1833-1834 гг.