Достал  рожок;  прежде,  однако  ж,  чем  стал   насыпать,
осмотрелся  хорошенько,  нет  ли  кого: кажись, что нет; но вот
чудится ему, что пень дерева пыхтит и дуется, показываются уши,
наливаются красные глаза; ноздри раздулись,  нос  поморщился  и
вот  так  и  собирается  чихнуть.  "Нет,  не понюхаю табаку, --
подумал дед, спрятавши рожок, --  опять  заплюет  сатана  очи".
Схватил  скорее  котел  и давай бежать, сколько доставало духу;
только слышит,  что  сзади  что-то  так  и  чешет  прутьями  по
ногам...  "Ай! ай, ай!" -- покрикивал только дед, ударив во всю
мочь; и как добежал до попова  огорода,  тогда  только  перевел
немного дух.
     "Куда  это  зашел  дед?" -- думали мы, дожидаясь часа три.
Уже с хутора  давно  пришла  мать  и  принесла  горшок  горячих
галушек.  Нет  да  и нет деда! Стали опять вечерять сами. После
вечера вымыла мать горшок и  искала  глазами,  куда  бы  вылить
помои, потому что вокруг все были гряды; как видит, идет, прямо
к  ней  навстречу  кухва.  На  небе было-таки темненько. Верно,
кто-нибудь из хлопцев, шаля, спрятался сзади и подталкивает ее.
     -- Вот кстати, сюда вылить  помои!  --  сказала  и  вылила
горячие помои.
     -- Ай! -- закричало басом.
     Глядь  --  дед.  Ну,  кто  его знает! Ей-богу, думали, что
бочка лезет. Признаюсь, хоть оно и грешно  немного,  а,  право,
смешно  показалось,  когда седая голова деда вся была окунута в
помои и обвешана корками с арбузов и дыней.
     -- Вишь, чертова баба! -- сказал дед, утирая голову полою,
-- как опарила! как будто свинью перед рождеством! Ну,  хлопцы,
будет  вам  теперь  на  бублики! Будете, собачьи дети, ходить в
золотых жупанах! Посмотрите-ка,  посмотрите  сюда,  что  я  вам
принес! -- сказал дед и открыл котел.
     Что  ж  бы,  вы думали, такое там было? ну, по малой мере,
подумавши, хорошенько, а? золото? Вот  то-то,  что  не  золото:
сор,  дрязг...  стыдно  сказать,  что  такое. Плюнул дед, кинул
котел и руки после того вымыл.
     И с той поры заклял дед и нас верить когда-либо черту.
     -- И не думайте! -- говорил он часто нам, -- все,  что  ни
скажет  враг  господа  Христа,  все солжет, собачий сын! У него
правды и на копейку нет!
     И, бывало, чуть только услышит старик, что  в  ином  месте
неспокойно:
     --  А  ну-те, ребята, давайте крестить! -- закричит к нам.
-- Так его! так его! хорошенько! -- и начнет класть  кресты.  А
то  проклятое  место,  где не вытанцывалось, загородил плетнем,
велел кидать все, что ни есть непотребного, весь бурьян и  сор,
который выгребал из баштана.
     Так  вот как морочит нечистая сила человека! Я знаю хорошо
эту землю: после того нанимали ее у батька под баштан  соседние
козаки.  Земля  славная!  и  урожай всегда бывал на диво; но на
заколдованном месте никогда не было ничего доброго. Засеют  как
следует,  а  взойдет  такое,  что  и разобрать нельзя: арбуз не
арбуз, тыква не тыква,  огурец  не  огурец...  черт  знает  что
такое!

    © Права  на это собрание электронных текстов и собственно
электронные тексты принадлежат Публичной электронной библиотеке
(Евгению   Пескину),   1994-1997   год.   Разрешено   свободное
распространение  при  условии  сохранения  целостности   текста
(включая данную информацию).  Разрешено свободное использование
для  некоммерческих  целей  при  условии  ссылки  на  источник.
Публичная   Электронная  Библиотека  -  товарный  знак  и  знак
обслуживания, принадлежащие Евгению Пескину.