Меня начало тошнить. Какой ужас! Только что я разговаривала с человеком, и вот он уже 
разделан, словно свинина на рынке.
   - Не скрою, - продолжал Дегтярев, удовлетворенно поглядывая на мое слегка 
перекосившееся лицо, - у сотрудников органов родилась официальная версия. Ты, моя 
радость, какое-то время состояла с покойным в интимных отношениях, поэтому он взял тебя 
на работу и платил абсолютно невероятную для подобного места зарплату. Скорее всего ему 
надоела любовница, и Марков просто решил откупиться от назойливой бабы. Но ты никак не 
хотела отпускать мужика, поэтому решила убить его. Отравить. Что и выполнила с милой 
непосредственностью, прямо после очередных любовных утех.
   - Бред сумасшедшего. Зачем же я тогда подожгла квартиру?
   - Хотела представить все как несчастный случай. Но произошла беда: вы легли, покурили, 
заснули... Сплошь и рядом такое случается.
   - И вызвала пожарных?
   - Конечно, сама-то погибать не хотела, вот и дождалась нужного момента, чтобы 
представить дело как отравление угарным газом...
   - Бред, бред! - заорала я так, что мирно дремавший Хучик подскочил на полметра от 
пола. - Ну за каким чертом мне было тащить мужика на лестничную клетку? Абсолютно 
нелогично. Тогда уж следовало оставить его в полыхающей квартире!
   - Действительно, тут маленькая неувязка, - мирно согласился Дегтярев, вертя в руках 
чашку, - только вот у следователя свое объяснение. Ему, видишь ли, кажется, что 
совершенное убийство слегка повлияло на твою психику и у тебя начался реактивный психоз. 
Увидела дело рук своих, спонтанно раскаялась и решила спасти любовника. Этакий 
психологический выверт. Я обозлилась окончательно:
   - Совершенно не подвержена никаким психозам! Если уж решу убить кого-нибудь, так 
сделаю все по высшему классу и без истерических припадков. Кстати, готова отправиться к 
милицейскому гинекологу, пусть обследует и подтвердит, что я не спала с этим мужиком!
   - Ну и что это докажет? - ухмыльнулся полковник. - Просто в последний раз не 
потрахались, связь-то была, или намекаешь, что после четырех супругов все еще 
девственница?
   - Нет, - завопила я, чувствуя, что теряю самообладание, - никаких отношений я с Игорем 
не заводила, хотела только поработать в его конторе, понимаешь?
   - Ой ли? - ухмыльнулся Александр Михайлович. - А вот свидетели утверждают другое.
   - Кто?
   - Во-первых, супруга Маркова сообщила, что некая дама неоднократно звонила ему домой и 
буквально изводила несчастную бабу требованиями развестись с Игорем. Потом обнаглела 
окончательно и заявилась в гости. Она чуть не треснула тебя кастрюлькой по башке. Еле 
сдержалась, говорит.
   - О боже! Я и впрямь заходила к ним, но только абсолютно случайно, вместе с Виталием 
Орловым, ведь рассказывала только что.
   - Адрес и телефон Орлова, - потребовал полковник.
   Я потрясенно молчала.
   - Не знаю.
   - Вот видишь! А еще соседка Соколовой, Алла Симонова вспоминает, что частенько видела 
худенькую элегантно одетую блондинку, проскальзывавшую быстрее тени в квартиру напротив. 
Дама старательно прятала лицо, но Аллочка все же разглядела голубые глаза и правильные 
черты лица. Кстати, это именно она приютила тебя вчера. Говорит, страшно похожа, просто 
одно лицо. Да еще та дама приезжала на бордовом "Вольво". Вот номер она, к сожалению, не 
помнит.
   - В Москве десятки бордовых "Вольво", - огрызнулась я.
   - Да, но у твоего на заднем стекле болтается утенок Дональд Дак, а бампер слегка 
погнут.
   - Ну и что? Случайно задела ворота и никак не исправлю...
   - В общем-то ничего, но полюбовница Маркова тоже привесила идиотское водоплавающее и 
исковеркала где-то бампер. Аллочка - девушка глазастая, все разглядела. Странное, даже 
мистическое совпадение, не находишь?
   Я молчала, не в силах раскрыть рот. Вдруг в голову пришла мысль:
   - А когда он умер?
   - Женя предполагает, что около восьми вечера.
   - Так я была дома. И потом это не правда. Игорь позвонил в девять, как раз начиналась 
программа "Время".
   - Может, "Вести"?
   - Нет-нет, именно на первом канале, такая специфическая музыка. И свидетели есть. 
Зайка еще ругалась, что не помогаю ей потолок красить, а уезжаю.
   - Ольга, поди сюда! - громовым голосом крикнул Александр Михайлович.
   - Ну что тебе? - недовольно отозвалась Зайка, появляясь на пороге.
   Волосы невестка убрала под бейсболку, а на тело натянула старый джинсовый комбинезон. 
Вместе с Ольгой в комнату вплыл резкий запах краски. Собаки тут же расчихались.
   - Помнишь, когда твоя удалая свекровь вчера уходила из дому? Ольга нахмурилась.
   - А она, можно сказать, и не приходила. Влетела в полдевятого, волосы торчком, глаза 
горят, а через полчаса ей позвонили, и все... Нет видения, испарилось практически без 
слов. Между прочим, у всех моих подруг бабушки тихонечко сидят дома, носочки внукам 
вяжут... - И она выскочила в коридор, хлопнув дверью.
   Александр Михайлович вздохнул.
   - Совсем плохо.
   - Почему?
   - Любой следователь сразу заподозрит спектакль. Сначала убила, потом принеслась чтобы 
обеспечить себе алиби.
   - Но он мне звонил!
   - Это ты говоришь!
   - Зайка слышала.
   - Только звонок, трубку она ведь не снимала?
   - Нет.
   - Грош цена тогда ее свидетельству, мало ли кто звонил, а ты соврала.
   - Сразу после работы я поехала с Виталием обедать, в восемь еще ела.
   - Сообщи название ресторана, спросим официально мэтра...
   - "Макдоналдс" на Тверской.
   Полковник уставился на меня во все глаза, потом фыркнул:
   - Это было бы смешно, когда бы не было так грустно...
   Несколько минут мы молча смотрели друг на друга. Потом Дегтярев произнес:
   - Ладненько. Поскольку мы с тобой старые приятели, формально я не имею права вести 
следствие. Дело принял Крахмальников. Но, как ты сама понимаешь, я буду помогать ему изо 
всех сил. Времени у нас месяц. За этот срок я должен разобраться во всем. Странная, 
однако, штука приключилась с тобой.
   - Веришь мне?
   - Слишком хорошо тебя знаю, поэтому верю. Но больше никто не поверит. Единственный 
способ избавить тебя от СИЗО и суда - найти настоящего преступника. Но, честно говоря, я 
пока совершенно не понимаю, кто это сделал, а главное - зачем? Считай, что ты дала 
подписку о невыезде. Сиди дома, не носись по городу. Кстати, если решишь смыться в Париж 
от греха подальше, у меня будут очень серьезные неприятности. Поняла? Я кивнула.
   - Только детям не рассказывай.