- Пока не буду, - пообещал Дегтярев и ушел.
   Не успела я закрыть за ним дверь и перевести дух, как из гостиной донесся грохот, звон 
и Ольгин крик. Я ринулась на шум.
   Посередине комнаты сидела Зайка, сжимая рукой ногу.
   - Что случилось? - испугалась я, разглядывая опрокинутую банку с краской.
   - Упала, - процедила сквозь зубы Ольга. - Ой как больно, кажется, ногу сломала!
   Я кинулась к телефону вызывать "Скорую помощь". Машина почему-то пришла сразу. 
Защитного цвета "рафик" замер у ворот. Из пахнущего бензином салона выбрался молодой 
щупленький доктор с железным ящиком в руках.
   - Где больной? - осведомился он суровым голосом, всем своим видом показывая, что 
шутить не намерен.
   Я повела эскулапа в дом. Ольга продолжала сидеть на застеленном картоном полу. Доктор 
кинул взгляд на ногу и вынес вердикт:
   - На перелом не слишком похоже, но рентген сделать надо, возможна микротрещина. Только 
травмопункт обслуживает исключительно с московской пропиской.
   - Ложкино относится к столице, - успокоила я паренька, - мы живем тут постоянно, и 
полис на руках.
   - Совершенно не сомневаюсь, что вы москвичка, - отрезал доктор, - а вот малярша 
откуда: Молдавия, Украина?
   - Это моя невестка, - быстренько прояснила я ситуацию.
   У врача на лице промелькнуло что-то напоминающее жалость, но он удержался и ничего не 
сказал о жадных, богатых свекровях, заставляющих безропотных невесток делать ремонт 
собственными руками.
   Кое-как мы влезли в "рафик". Внутри парадоксальным образом было одновременно холодно и 
душно. Зайка затряслась. Я подумала, что она замерзла, и накинула ей поверх шубки 
застиранное байковое одеяльце, валявшееся на носилках. Но Ольга скинула его и, корчась от 
смеха, ткнула пальцем в большой лист, прикрепленный на дверце микроавтобуса. "Список 
оборудования "Скорой помощи": одна подушка, одно одеяло, носилки, два запасных колеса, 
огнетушитель".
   - Зачем это тут? - удивилась я, разглядывая грязные внутренности автобусика без 
каких-либо признаков медицинской аппаратуры.
   - Наверное, чтобы больные не уперли, - веселилась Зайка. - Интересно, а как они 
оказывают помощь при инфаркте или инсульте?
   - Небось кладут на носилки, а сверху наваливают подушку, чтобы несчастный поскорее 
отключился, - ляпнула я.
   Машина тем временем, резво проскакав по всем ухабам, затормозила у какого-то дома.
   - Дальше не проедем, - сообщил доктор, - вылазьте, пешкодралом придется.
   - Почему? - в один голос изумились мы.
   - Там мостик через овраг сломался, еще летом.
   Мы медленно проковыляли по замерзшему тротуару, потом свернули налево и очутились 
перед забором.
   - Вот сюда, - велел доктор и пролез между прутьями. - С вами легко, вы тощенькие. Кто 
пожирнее - застревают.
   - Интересно, - продолжала веселиться Зайка, - а если человек на носилках, то как?
   - Перебрасывают через забор или пристегивают ремнями и проталкивают боком, - снова не 
удержалась я. - Это такой своеобразный естественный отбор. Выдержал дорогу от дома до 
больницы, выжил - станут лечить, не дотянул - ну что же, слабому в седле не место.
   - Ну и глупости несете, - оскорбился парень, - а по виду интеллигентная дама. Лежачего 
вокруг обносим, там ворота, метров пятьсот пройти. Просто я решил путь сократить. Ну 
народ! Всем недовольны. Приехали в момент, помощь оказали, в травмопункт везем... Ничего 
у вас страшного нет. Подумаешь, ногу повредила. Раз идет - следовательно, полный порядок.
   - Так больно же, - попробовала пожаловаться Ольга.
   - Скажите, какие мы нежные! - фыркнул доктор. - Вон вчера я женщину вез, с четвертого 
этажа упала. Так она ни звука не проронила. Знал бы, что вы такие капризные, ни в жисть 
бы не поехал. Может, пока с вами вожусь, там кто-нибудь от мерцательной аритмии 
загибается!
   "И как бы ты, милый, помог несчастному, имея в руках только подушку с одеялом?" - 
подумала я, но вслух не произнесла ни слова. Ольга тоже пристыженно молчала. Продолжая 
недовольно ворчать, Гиппократ втолкнул нас в тесную приемную, а сам скрылся за дверью с 
табличкой "Посторонним вход воспрещен". Оттуда незамедлительно послышался его 
раздраженный голос. Удивительное занудство в столь юном возрасте! Представляю, во что он 
превратится в старости.
   - Наверное, надо дать ему сто рублей, - тихо проронила Ольга.
   - Никогда, - обозлилась я. - Во-первых, ничего хорошего он не сделал, а во-вторых, 
хоть что-то в этой стране должны делать бесплатно?
   Отвернувшись, я принялась разглядывать обстановку. Выглядело все удручающе. Несколько 
разномастных стульев с продранными сиденьями, потертый линолеум, вешалка прибита к стене, 
выкрашенной унылой зеленой краской. На подоконнике горшки с засохшими останками герани и 
алоэ. Это сколько же времени надо мучить несчастный столетник, чтобы довести его до 
смерти! На другой стенке висит стенд с милым заголовком: "Бешенство приводит к смерти". 
Заинтересовавшись, я уткнулась глазами в листочки, написанные крупным, похоже, детским 
почерком. "Следует помнить, что в случае заражения бешенством вы неминуемо умрете. 
Бацилла страшной болезни может попасть в организм в результате укуса, обгрыза или 
ослюнения. Не сдержавшись, я захохотала в голос.
   - Чего там? - заинтересовалась Зайка.
   - Да вот, увидела доселе неизвестные слова - "обгрыз" и "ослюнение".
   - Видишь, как здорово, - вздохнула Зайка, - заодно и словарный запас пополнишь.
   Тут дверь распахнулась, и худой как жердь мужик приказал Ольге:
   - Идите мыть ногу.
   - Она чистая, - заикнулась Ольга.
   - Мне лучше знать, - велел хирург. - Мойте не меньше десяти минут лежащим там 
хозяйственным мылом.
   - Я его на дух не переношу, - призналась Зайка.
   - А зря, - отрезал врач, - это лучший антисептик.
   Да, можно подумать, что время тут не властно над людьми. Живут, как в начале века. 
Пока бедная Ольга, кое-как засунув больную конечность в раковину, мылила лодыжку, я вышла 
в соседнее помещение и, наплевав на сидящую там тетку в окровавленной юбке, сунула 
доктору в карман пару бумажек.
   - Нам бы рентген...
   - Зачем? - изумился травматолог, пряча деньги в кошелек. - Сейчас зашьем - и все!
   - Ничего не надо шить, - испугалась я, - только подозрение на перелом.
   - Ну и ну, - покачал головой врач. - Думал, у вас укус собачий! И зачем она тогда ногу 
моет?
   - Не знаю, вы велели, - ответила я.
   - Укус у меня, - тихо пробормотала женщина в разодранной юбке.
   - Действительно, - напрягся врач, - перепутал! Ну ничего, с кем не бывает, дело 
житейское. Эй, дама, заканчивай ногу мыть и прыгай сюда, рентген делать будем.
   В рентгеновский кабинет мы попали только через час. Худенькая женщина повернулась 
лицом к двери, и Зайка издала непонятный звук:
   - Ой-ой-ой!