Звонок прозвучал в абсолютной тишине. Я распахнула глаза и поглядела на будильник 
- 6.40. Кто бы мог прийти в такую рань? Нашарив ногой тапки, я слезла с кровати. Звонок 
затрезвонил вновь, настойчиво и долго. Чья-то рука без тени сомнений жала на пупочку, 
человек, стоявший за дверью, явно хотел всех поскорей разбудить.
        - Что случилось? - пробормотала Томуся.
        - Спи, пойду погляжу, - ответила я и вышла в гостиную.
        Верочка не подняла головы, очевидно, резкий звук не потревожил девушку. Я подошла 
к двери и без лишних расспросов распахнула ее. У нас нет "глазка", и, честно говоря, мы 
никого не боимся. Красть тут нечего, а для сексуально озабоченного мужика найдутся кадры 
помоложе.
        На пороге возникла полная женская фигура, замотанная, несмотря на теплый май, в 
чудовищную темно-синюю кофту с капюшоном.
        - Здрасьте, - пробормотала тетка. - Никишина тут проживает?
        - Нет, - хотела было ответить я, но вдруг припомнила, что это фамилия тетя Раи, и 
ахнула.
        - Вам Раису Николаевну?
        - Слава богу, - вздохнула нежданная гостья, - добрались! А я-то грешным делом 
боялась, вдруг чего не так... Квартиру поменяла... Входи, Криська, доехали. - Она втащила 
в прихожую огромную клетчатую сумку. За ней тихо, словно тень, двигалась девочка, 
тоненькая, какая-то бестелесная.
        - Здравствуйте, - прошелестел ребенок и встал у зеркала.
        И от девочки, и от женщины крепко пахло грязной головой и немытым телом.
        - Ну, - заявила тетка, - и где Райка? От неожиданности я выпалила:
        - Она умерла, давно, шестнадцать лет почти прошло.
        - Да что ты говоришь! - всплеснула руками пришедшая и, рухнув на табуретку у 
входа, завыла в голос:
        - Ой, горе-горькое, ужас приключился, несчастье черное, ох беда, беда, сестричка 
дорогая, единственная душа родная на всем белом свете...
        Я не люблю кликуш и истеричек. Из всей выплеснутой информации до меня дошло 
только одно: нежданная гостья - сестра тети Раи. Странное дело, мачеха никогда не 
говорила, что у нее есть родственники.
        - Ой, ой, ой, - причитала баба, раскачиваясь из стороны в сторону, - горе-горюшко.
        Такая скорбь показалась мне немного странной. Не видеть сестру целую вечность, не 
знать о ее смерти и теперь вдруг так убиваться... Девочка безучастно стояла рядом с 
сумкой, грызя ногти. Потом она тихо спросила:
        - Ну и куда мы теперь, тетя Зоя? Опять на вокзал?
        Женщина неожиданно прекратила истерику и сказала:
        - Все, Криська, дальше ехать некуда, добрались! Нам на улицу идти, а тут чужие 
люди живут? Вы Раисе ведь никто?
        В моей голове разом возникла картина: стонущая тетя Рая шлепает на мою тарелку 
блинчики.
        - Ешь, Виолка, тебе испекла, знаю, ты их любишь!
        А вот она встречает меня из школы и, разглядывая дневник с отметками, вздыхает:
        - Точно, академиком станешь, большим человеком. Иди-ка в комнату да глянь на 
кровать.
        Я бегу в спальню и нахожу на подушке уродливого косорыленького мишку, которого 
Раиса купила в "Детском мире", не пожалев ни пяти рублей, ни времени на поездку в 
магазин. Правда, тут же роились и другие воспоминания.
        Вот она лупит меня почем зря кухонной тряпкой, а потом храпит прямо на полу в 
гостиной...
        - Я ее дочь, - неожиданно произнес мой язык.
        - Вот радость! - взвизгнула тетка. - Племянница дорогая!
        Растопырив руки, она ринулась ко мне и моментально заключила в вонючие объятия.
        - Раздевайся, Криська, - велела тетка. - Добрались-таки, чай не выгонят на улицу. 
Или как? Она заискивающе заглянула мне в лицо.
        - Сумку отнесите в гостиную, да помойтесь с дороги, - велела я.
        Через полчаса мы сидели за столом, и неожиданно свалившаяся на наши головы 
"родственница" рассказала нехитрую историю.
        С Раей они не виделись много лет. По молодым годам Зойка выскочила замуж за 
симпатичного паренька - строителя и уехала из Москвы. Они с мужем ездили первое время по 
разным городам, а потом осели в Грозном. Хорошее место, великолепный климат, жили в 
собственном доме на окраине города да радовались. В саду цвели алыча, персики и сливы, по 
двору бегали цесарки, куры и индюшки. Зоя научилась у соседок местной стряпне и теперь 
щедро посыпала блюда кинзой и тертыми грецкими орехами. С Раисой они не встречались. 
Правда, 14 апреля, на день рождения сестры, Зойка отправила давным-давно открытку. Ответ 
пришел аж через два года. Раиса сообщала, что по старому адресу более не живет, вышла 
замуж и писать следует в другое место, телефон она не указала. Зоя отправила небольшое 
послание, но Рая отчего-то не пожелала вступать в переписку. Зоя не слишком горевала - 
большое хозяйство отнимало кучу времени, к тому же она работала парикмахером, слыла 
отличным мастером, и к ней вечно вереницей шли клиентки.
        Потом начался ужас - первая чеченская война. Но Зое необычайно повезло. 
Российские танки наступали с другой окраины Грозного, и их с мужем дом остался цел. 
Пережив этот кошмар, она успокоилась. Слава богу, все цело, жизнь продолжается. Но стало 
совсем плохо, перестали платить зарплату, и Зоя начала стричь постоянных клиентов 
бесплатно. "Ладно, - успокаивала она себя, - ладно, все живы, дом цел, огород есть, 
прокормимся".
        Но затем случился еще больший ужас - вторая чеченская война. Ивана, супруга Зои, 
убили боевики, признав в мужике русского. Ее саму спрятали соседки-чеченки; дом сожгли, а 
нехитрое имущество частично разворовали, а что не понравилось, уничтожили. Зоя осталась 
буквально на улице, хорошо хоть успела вытащить коробочку с документами. Начались 
хождения по мукам. Как она добиралась до Москвы, Зоя не могла вспоминать без слез. Путь 
растянулся почти на полгода. Они голодали, просили милостыню, питались на помойке. Да к 
тому же в голове постоянно билась простая мысль: "Что, если Раиса сменила адрес?"
        - Значит, вам некуда идти? - уточнила я.
        - Нет, - покачала головой Зоя и разрыдалась. Девочка, которую, очевидно, звали 
Кристина, безостановочно ела куски хлеба с маслом.
        - Тебя стошнит от жирного, - тихо сказала Тамара.
        - Не-а, - пробормотала девчонка, запихивая в рот толстенные кусищи, - вкусно 
очень.
        - А ну прекрати людей объедать, - неожиданно выкрикнула Зоя и с размаху отвесила 
Кристине оплеуху.
        Девочка поперхнулась, закашлялась, но не заплакала, очевидно, побои были для нее 
привычным делом. А может, просто не обращала внимания на колотушки, я же в детстве 
сносила молча затрещины тети Раи.
        - Вы не волнуйтесь, - залепетала Зоя, - она мало ест, сейчас чегой-то прорвало, а 
так... Ну супчику полтарелочки или каши какой, без мяса! Один раз в день!
        - Нас не пугают дети с хорошим аппетитом, - медленно проговорила Тамара, - не 
бейте ее.
        - Работать пойду, - неслась дальше Зоя, - профессия в руках нужная, парикмахер,