Внезапно из гостиной раздалось покашливание.
        - Ой, - пробормотала Томуся, - совсем забыла про Веру, с ней тоже проблемы...
        Да, и немаленькие. Но Тамару не так легко сбить с толку.
        - Хорошо, поступим так, - заявила подруга, - я занимаюсь Кристиной, а ты Верой, 
разделим заботы пополам. Сначала едем в секонд, а потом ко мне на службу.
        Томочка работает в расположенной у нас во дворе школе воспитательницей группы 
продленного дня. Очень подходящее для нее занятие, ничего, кроме доброты к 
младшеклассникам, там не требуется. Служба начинается в три часа дня и заканчивается, как 
правило, около шести вечера, когда за детишками прибегают взмыленные мамы.
        - Давай, Кристя, - поторопила Томуся, - едем за обновками.
        Они мигом собрались и убежали.
        Я в задумчивости села у телефона. С чего начать?
        Пальцы сами быстро набрали номер телефона Гены Новикова. Он журналист, ведет в 
крупной газете криминальную хронику...
        - Новиков, готов записать ваше сообщение, - пробубнил Генка.
        - Генасик, ты хвастался, что имеешь кучу связей в МВД.
        - Ага, - радостно подтвердил друг, - в Главное управление исполнения наказаний 
дверь ногой открываю. Выкладывай сразу проблему. Кого-нибудь осудили, и надо, чтобы попал 
в Крюковскую колонию, в Зеленоград?
        - Нет, Геночка, слава богу, пока все на свободе. Можешь ты узнать по своим 
каналам, не объявлен ли по Москве розыск молодой психически больной женщины, потерявшей 
память. Она ушла вчера из дому в одной ночной рубашке и тапочках...
        - Легко, - весело ответил Генка. - А тебе зачем?
        - Надо.
        - Раз надо - значит, надо, - согласился покладистый приятель, - сейчас перезвоню.
        Через пятнадцать минут он сообщил, что никакую больную девушку никто не ищет.
        - Может, в каком-нибудь в другом отделении милиции, - вздохнула я. Генка 
захихикал:
        - Молчи уж лучше, если не знаешь. Вся информация о пропавших скапливается 
централизованно, в компьютере. Вчера, например, исчезли два подростка и мужик, позавчера 
- три старухи, днем раньше - пожилой военный... Никаких молоденьких с кривыми мозгами не 
наблюдалось. Ну, покедова. Да, имей в виду, если надо кого в Крюковскую колонию 
запихнуть, я с дорогой душой, только свистни!
        - Никого никуда сажать не надо, - отрезала я и повесила трубку.
        Странно, что родственники не побеспокоились. Кажется, начинают сбываться мои 
худшие предположения. Они просто были рады избавиться от больной, а, может, сами выгнали 
ее на улицу? И как поступить? Сдать ее в милицию?
        Я аккуратно приоткрыла дверь в спальню. Верочка сидела у письменного стола с 
карандашом в руке.
        - Что ты делаешь?
        - Рисую, - тихо ответила девушка.
        Я глянула на листок и восхищенно зацокала языком. Точными, уверенными штрихами 
Вера изобразила прыгающую через барьер лошадь. Она была нарисована изумительно и 
выглядела как живая.
        - Да ты художница!
        - Не знаю, - улыбнулась Вера. - Наверное. Руки сами карандаш схватили. Знаешь, 
как здорово рисовать, смотри, это ты.
        Моментальными движениями она провела несколько линий, и я уставилась на свой 
шарж. Здорово. Кое-какие черты лица утрированы, но не зло, как иногда делают 
карикатуристы. И это явно я.
        - Ну надо же! Попробуй вспомнить, кто тебя научил?
        Вера задумалась, потом покачала головой:
        - Ничего, совсем ничего не помню, только лестницу...
        - Лестницу?
        - Ну да, иду по ступенькам, выхожу на улицу, холодно... Все иду и иду, а людей 
нет. Тут ты.
        Так, значит, она живет на Сонинской улице, и круг поисков значительно сужается. 
Сколько там домов? Я вытащила из стенки подробную карту Москвы и принялась ее изучать. 
Сей топографический шедевр преподнесла мне невесть зачем на день рождения Наташка. Скорей 
всего, его ей кто-то подарил, а она решила избавиться от ненужной вещи, оттащив мне. Но 
вот сейчас карта пригодилась. Я нашла Сонинскую улицу и присвистнула. Сорок два дома, и 
еще на нее выходит с десяток мелких улочек. Да, бегать по квартирам можно полжизни. Нужно 
искать другой путь, но какой?
        - Можно выпить чаю? - вдруг спросила Вера.
        - Конечно, сейчас заварю.
        Но девушка опередила меня, первой вошла в кухню, налила в электрочайник воду и 
щелкнула рычажком. Я глядела на нее во все глаза.
        - Кажется, у меня дома есть подобный чайник, - пробормотала Вера, - но кухня у 
нас больше и холодильник не такой!
        - Какой?
        - Серый, с двумя дверцами, - протянула Вера.
        Я вздохнула. Серый, с двумя дверцами! Похоже на "Филипс". Позавчера забрела в 
"М-Видео" и полюбовалась на товары. Огромный рефрижератор невольно привлек внимание. Цена 
- фантастическая. Восемьдесят пять тысяч! Размер - гигантский. Я еще подумала, какая же 
кухня должна быть у людей, чтобы вместить такого монстра. И вот оказывается, что дома у 
Веры стоит нечто подобное.
        - Да, - продолжала девушка более уверенно, - серый. Справа такие лоточки для яиц, 
тридцать штук влезает, сверху места для банок и бутылок, а слева контейнеры прозрачные и 
стеклянные полочки...
        Чайник вскипел, Верочка налила в чашку кипяток и принялась полоскать в нем 
пакетик чая. Я глядела в окно. В голове никаких идей, просто какая-то торричеллиева 
пустота. Внезапно мой взгляд упал на лежавшую на табуретке ночную сорочку. Вчера мы дали 
Вере пижаму, а ночнушку забыли на кухне. А с утра косяком пошли разнообразные события, и 
про ситцевую рубашечку мы позабыли. Я взяла в руки сей невесомый предмет, решив замочить 
ночнушку, а вечером выстирать. Мы никак не наберем денег на стиральную машину. А 
рубашка-то отличного качества, и не ситец это вовсе, а самый настоящий батист. К боковому 
шву прикреплен ярлычок "Живанши" . Дорогая, должно быть, вещь и такая приятная на ощупь. 
И тут на изнанке подола мелькнула метка. Я пригляделась "Королева Алла. 1-й отряд", рядом 
был пришит кусочек белой ткани с буквой и цифрами "Л-361854". Так. Насколько помню, 
раньше всем детям, выезжавшим в пионерские лагеря, велели пришивать на вещи подобные 
метки. У меня до сих пор есть ситцевый халатик, где, между прочим, на подоле значится: 
"Виола Тараканова". А вторая бирка - это для прачечной. Нет, как здорово все 
складывается, дело за малым - найти приемный пункт и порасспрашивать сотрудников. Может, 
кто знает эту Королеву Аллу. На всякий случай я поинтересовалась:
        - Верочка, а твоя фамилия не Королева? Девушка отложила ложку и без тени сомнения 
ответила:
        - Думаю, нет.
        - Почему?
        - Она мне не нравится.
        Ну надо же, какой сильный аргумент! Мне, между прочим, тоже не нравится фамилия