Он замолчал, тетка уставилась на него и подозрительно спросила:
   - Какую?
   Юрка вытащил из ящика стола маленькую коробочку, больше всего похожую на пластмассовую 
мыльницу. Из нее торчали две палочки, соединенные проволокой.
   - Что это? - поинтересовалась баба, осторожно взяв "прибор".
   - Биопогаситель чужеродных излучений и агрессивных волн, - на полном серьезе заявил 
Юрка. - Разработка секретного оборонного НИИ. Над этой штукой поломали головы десятки 
профессоров и академиков, сами понимаете, всем мы его дать не можем, лишь избранным, тем, 
кто много сделал для нашей Родины, вот как вы, например.
   Баба дрожащим голосом поинтересовалась:
   - А как он действует?
   - Очень просто. Только услышите, что инопланетяне подлетают, нажимаете вот эту 
кнопочку и все. Ударная волна отбрасывает врагов.
   - Спасибо, спасибо, - забормотала сумасшедшая, прижимая к груди "погаситель", - я 
знала, что наши доблестные органы помогут. Вы за Зюганова голосовали?
   - Да, - соврал Юрка, вообще не ходивший на выборы.
   - Дай я тебя, сыночек, поцелую, - взвыла психопатка.
   Я закусила нижнюю губу, стараясь не разрыдаться от смеха. Наконец Юра вытолкал 
посетительницу в коридор и со вздохом сказал:
   - Ну прикинь, если я пропуск забуду, то меня не впустят в здание, а эти психи 
пробираются стаями!
   - Что за дрянь ты ей дал? - удивилась я. Юрка хихикнул:
   - Ленька Медведев придумал. Его в университете психологии обучают, вот он и применил 
теоретические знания на практике. Психу-то бесполезно объяснять, что никаких инопланетян 
нет, а вся беда у него в голове. Вот и сконструировал Леня "прибор". Теперь просто кайф! 
Раньше по несколько часов сумасшедшие сидели, да еще потом драться лезли, когда понимали, 
что им не верят. А сейчас - "погаситель" в зубы, и все счастливы, расстаются с нами с 
поцелуями. У тебя-то что стряслось?
   Я рассказала про Марью Михайловну и противного следователя Волкова.
   - Андрюшка не вредничает, просто у него небось и впрямь времени нет, ладно, погоди...
   Приятель встал, запер сейф, сунул ключи в карман и вышел. Я расстегнула куртку, 
некоторые действия настолько привычны, что выполняются человеком автоматически. Юра ни на 
секунду не сомневается в моей честности, но сейф захлопнул и гкрывалку" унес. Кстати, мог 
бы чайку предложить!
   Минуты текли томительно, наконец Юрка вернулся и протянул мне.., шнурки, брючный 
ремень, кольцо-печатку и листок бумаги.
   - Что это? - оторопела я.
   - Сделай милость, отдай родственнице Федулова, - велел Юрка, - тут все по описи, 
кольцо из желтого металла, похожего на золото...
   - А шнурки с ремнем при чем? - спросила я, вглядываясь в бумажку. Слава богу, вот он, 
договор купли-продажи...
   - Положено, - возвестил приятель. - У всех отбирают.
   Я молча сгребла вещи в сумочку.
   - А где Олег?
   - Оперативная необходимость, - загадочно сообщил Юрка.
   
   Глава 5
   
   Марья Михайловна встретила меня странно. Вернее, совсем никак не встретила. И мне 
пришлось минут десять звонить в дверь, прежде чем я заметила, что замок не заперт.
   - Добрый день! - заорала я, громко хлопая дверью. - Марья Михайловна, вы где?
   В ответ - молчание. Сказать, что мне стало страшно, это не сказать ничего. Только 
вчера в квартире у Лены меня встретила точь-в-точь такая зловещая тишина.
   - Марья Михайловна, - завопила я так, что на хрустальной люстре зазвенели тоненько 
подвески, - отзовитесь!
   Но ни звука не доносилось из комнат. Еле-еле передвигая ноги, я добралась до гостиной, 
сунула голову в комнату и завизжала. Все шкафы были открыты. Постельное белье вперемежку 
с хрустальными бокалами и тарелками валялось на полу. Здесь же расшвырянные книги, 
видеокассеты, газеты... Со стола сдернута скатерть, подушки с кресел и дивана валялись в 
разных местах. Но самое страшное не это. У окна, под самым подоконником, лежал, разбросав 
руки, Никитка. Светло-серый свитер мальчика, его белокурые волосы, голубые джинсы, 
бежевый ковер, на котором покоилось безжизненное тело, - все было залито яркой бордовой 
жидкостью. Не помня себя, я вылетела на кухню, схватила телефон и срывающимся голосом 
выкрикнула:
   - Юрка! Сюда, ко мне, скорей...
   Марьи Михайловны дома не оказалось. Дикий бардак царил по всей квартире, нетронутой 
оказалась лишь кухня. Наверное, негодяи, убившие ребенка и похитившие бабушку, нашли то, 
что искали.
   Я сидела на кухне и сжимала в ледяных ладонях чашку с обжигающим чаем. Горячая 
жидкость огнем прокатывалась по пищеводу вниз, но меня парадоксальным образом трясло все 
больше и больше.
   Юрка с оперативниками ходил по квартире. Потом послышался вой сирены, лязг носилок и 
нервный голос:
   - Капельницу не задирай так, быстро течет. Я мигом кинулась в коридор. Никитка лежал 
на носилках, которые двое мужиков несли вперед головой, а не ногами. Третий шел сбоку, 
держа в руках пластиковый мешок, от которого тянулась тоненькая прозрачная трубочка, 
теряющаяся под одеялом, прикрывающим мальчика.
   - Он жив!!! - обрадовалась я.
   - Скорее нет, чем да, - раздраженно бросил доктор, и медики исчезли на лестнице.
   - Почему ты не вызвала "Скорую"? - налетел на меня Юрка. - При таких ранениях исход 
решают минуты...
   - Но, - забормотала я, - но я не думала... Полагала, что он мертв, столько крови.
   Юрка разинул было рот, но тут сзади, от входной двери раздался бодрый голос Марьи 
Михайловны:
   - Никиточка, детка, почему же у тебя дверь раскрыта? Сколько раз говорила, запирай 
аккуратно, иди сюда, смотри, что я принесла...
   Я онемела, Юрка сразу тоже не сообразил, как поступить. Художница вошла в прихожую. В 
правой руке она держала большую хозяйственную сумку, в левой два шоколадных яйца.
   - Ники... - начала она, но, увидав меня, осеклась. - Виолочка? Слава богу, это вы. А 
то уж я испугалась, кого Кит впустил, ну как съездили?
   Я растерянно протянула ей договор:
   - Вот.
   Марья Михайловна поставила кошелку и сказала:
   - Ну спасибо, неужели...
   Тут из гостиной высунулся фотограф и крикнул:
   - Юрка, я тут все отщелкал.
   - Что здесь происходит? - прошептала художница.
   - Только не волнуйтесь, - начал Юра, - лучше пойдем на кухню, там сесть можно...
   - Никиточка... - прошептала Марья Михайловна, - Никиточка...
   - Он остался жив, - быстро сообщила я. - Только крови много потерял, на "Скорой"