украшенная чугунными перилами художественного литья, теперь выглядела жутко. Кое-где 
отсутствовали ступеньки, а местные жильцы ухитрились отодрать от ажурных железок 
загогулинки и разбить почти все окна. Поэтому в подъезде стоял зверский холод. И вот что 
странно, несмотря на великолепную "вентиляцию", в воздухе висел "аромат" мочи и помойки.
   Стараясь не дышать, я поднялась на второй этаж, очутилась перед огромной дверью из 
темного дерева и позвонила. Дверь распахнули без лишних вопросов. Полная, какая-то 
обрюзгшая женщина нервно выкрикнула:
   - Вы Виола? От Лены? Идите сюда скорей.
   Я вошла в темный коридор и поискала глазами вешалку, но Аня, не предложив мне 
раздеться, быстрым шагом, почти бегом, кинулась в глубь казавшихся безразмерными 
апартаментов. Пришлось идти за ней прямо в ботинках и куртке.
   Я никогда не жила в коммуналке. Невесть каким образом мой папенька, прибыв в Москву из 
деревни, получил собственное жилье, в хрущобе, зато двухкомнатное. Правда, в самой 
большой комнате было всего четырнадцать метров, в кухню не влезал даже холодильник, а 
ванная, совмещенная с туалетом, не позволяла втиснуть в свое нутро не то что стиральную 
машину, а даже тазик с ведром, потолки висели буквально на голове, а когда Раиса купила 
новый диван, его пришлось разбирать, чтобы пропихнуть в дверной проем. Но это была 
отдельная квартира без дежурств по местам общего пользования и склок возле плиты. Кое-кто 
из моих одноклассниц проживал в коммуналках, и я хорошо знала, какие там царят порядки. 
Впрочем, даже если между соседями идеальные отношения, все равно иногда хочется 
одиночества...
   Но таких комнат, как у Ани, я никогда не встречала. Потолок парил на высоте метров 
пяти, два огромных окна сияли осенним солнцем на одной стене, третье окно было напротив 
на другой. Конца комнаты просто не было видно, а потолок покрывала лепнина с позолотой, 
правда, кое-где облупившейся и отбитой.
   - Вот это да, - ахнула я, - царское великолепие!
   - Раздевайтесь, - сказала Аня, указывая на прибитую в углу вешалку, - из-за этой 
красоты одни мученья.
   - Почему? - удивилась я, присаживаясь к столу. - Такая площадь, просто Колонный зал!
   - Вот, вот, - вздохнула хозяйка, - нас тут пятеро живет: свекровь, свекор, мой муж, 
его младший брат и я. Дурдом просто, спим за ширмами, пошевелиться боимся... На учет не 
ставят! Метров-то в избытке, никакого права на бесплатную квартиру не имеем. А то, что у 
людей крыша от "семейного уюта" съезжает, никого не волнует, главное - количество 
"кубиков".
   - У вас столько окон, - попробовала я дать совет, - запросто можно несколько комнат 
сделать. Сейчас строители любые работы выполняют. Конечно, не слишком просторно 
получится, зато у каждого свой угол появится...
   Аня дернулась и пролила на клеенку кипяток.
   - У меня зарплата - горькие слезы, муж вообще на бирже стоял, а теперь гербалайфом 
торговать подался, свекровь - почтальон, свекор в НИИ сидит, даже на сигареты не 
зарабатывает, не всем же так везет, как Ленке!
   Я с изумлением глянула на нее:
   - Да уж, редкостное везение, убили в двадцать три года.
   Но Анечка, так испугавшаяся страшного известия час тому назад, неожиданно проявила 
странную жестокость. Она пододвинула ко мне чашку с жидким кофе и заявила:
   - Ну и что? По мне, так лучше прожить мало, но ни в чем себе не отказывать, а не так, 
как существуем мы.
   Честно говоря, я слегка растерялась. Аня же, совершенно не смущаясь, спросила:
   - Ну и что она велела мне передать? У Лены в спальне на шкафчике стояло множество 
самых разных статуэток. Я прихватила, на мой взгляд, самую малоценную, изображавшую 
коленопреклоненную женщину с вытянутыми вперед руками. Скульптура была сделана из белого 
материала, скорее всего гипса, и стоила, очевидно, пять копеек в базарный день, даже 
странно, что женщина, обладавшая хорошим вкусом и образованием художницы, держала дома 
дешевую поделку.
   - Вот, - протянула я Ане "красотку", - в понедельник Леночка попросила съездить к вам 
и передать статуэтку. Уж извините, опоздала...
   Аня взяла фигурку и усмехнулась:
   - Сказать ничего не велела? Я развела руками:
   - Нет.
   - Ясно, - вздохнула Аня, - все ясно.
   - Что? - не утерпела я. - Что вам ясно? Аня поставила фигурку на стол и щелкнула по 
ней пальцем.
   - Знаете, как называется эта вещь?
   - Нет.
   - В Музее изобразительных искусств бывали?
   - Очень давно...
   - В Греческом зале находится ее подлинник в рост человека, и называется работа 
неизвестного мастера "Мольба о прощении", - пояснила Аня. - Значит, Ленка все же поняла, 
как меня обидела, а извиниться самой духу не хватило, вот и подослала вас...
   - Вы поссорились? - спросила я. Аня пожала плечами:
   - Нет, просто кошка между нами пробежала. Ленке ее деньги свет затмили.
   - И все же что случилось?
   - Вам какое дело? - грубо ответила Кленова. - Спасибо, что побеспокоились и принесли 
вещицу, но теперь прощайте, недосуг мне лясы точить...
   Я посмотрела в ее нездоровое одутловатое лицо и тихим, но безапелляционным тоном 
заявила:
   - Я забыла представиться - Виола, частный детектив.
   Аня разинула рот:
   - А говорили - домработница!
   - Не хотела вас пугать, - улыбнулась я, - людей моей профессии не слишком любят.
   - Что вам от меня надо? - зло осведомилась Аня.
   Я поколебалась и ответила:
   - У Федуловой дома хранились большие ценности, они пропали... Аня напряглась:
   - Вы что? Намекаете, будто я украла Ленкины побрякушки, да?
   - Нет, - я поспешила исправить положение, - просто мать Федуловой, Марья Михайловна, 
наняла меня, чтобы отыскать убийцу, вот я и пришла к вам.
   - Так вы считаете, будто я прирезала Ленку, - побагровела Кленова, - совсем сдурели, 
да?
   - Вовсе нет, - рявкнула я, - мне просто надо узнать о том, сколько приятелей имелось у 
Лены. Ну устраивала же она дни рождения, встречу Нового года... Кто к ней ходил?
   Аня слегка расслабилась:
   - Не знаю. Я обозлилась:
   - Ну как вам не стыдно! Убили подругу, а вы даже рта не хотите раскрыть! Значит, пусть 
негодяй гуляет на свободе?
   Кленова вновь щелкнула фигурку по голове.
   - Мы поссорились.
   - Из-за чего?
   Внезапно Аня всхлипнула:
   - Думаете, мне не жаль Ленку?
   - Похоже, что нет, - жестко ответила я. Собеседница принялась вытирать глаза лежащей