Мой супруг хороший профессионал, кстати, мы и познакомились с ним благодаря его 
службе. Я пришла к нему в рабочий кабинет с одной просьбой... Роман наш протекал 
стремительно и завершился свадьбой. Но приятного ощущения от замужества у меня никак не 
возникает. Олега никогда нет дома, и все то, что обычно делает в квартире мужчина, лежит 
на моих плечах.
   Я ловко вбиваю гвозди, меняю перегоревшие лампочки, могу просверлить дырку и, засунув 
туда дюбель, ввернуть шуруп. Мне известна разница между долотом и стамеской, и я никогда 
не путаю крестовую отвертку с обычной. Я спокойно справляюсь с засором в ванной или на 
кухне, не боюсь мышей и великолепно усвоила несколько постулатов женщины, в одиночку 
управляющейся с хозяйством: то, что нельзя поднять из-за большого веса и перенести, можно 
оттащить волоком. Не желающую откручиваться пробку у бутылки с газированной водой легко 
повернуть, зажав ее щипцами для колки орехов. Правило рычага, помните, проходили в школе 
по физике? Если же нет сил скрутить крышку у банки, последнюю следует перевернуть и 
аккуратненько поддеть тонким ножом железный кругляшок. Раздастся бульканье или звук 
"чпок" - и готово дело. Впрочем, справедливости ради замечу, что все вышеперечисленное я 
освоила еще до знакомства с Олегом.
   В браке у меня появилась стойкая уверенность: в случае любых неприятностей следует 
звать на помощь Олега. В конце концов он появится и поможет! Ну повесил же все-таки новую 
кухонную полку, которая категорически не желала отрываться от пола, когда я пыталась ее 
приподнять. Правда, до этого мы три месяца жили, натыкаясь на нее на кухне...
   Но сегодня, услыхав о том, что стряслось у Федуловых, Олег примчался через пятнадцать 
минут. Причем не один, а в компании мужиков, которые стали бесцеремонно ходить по 
квартире, открывая шкафы и перешагивая через горы неубранных вещей.
   - У них всегда такой бардак стоит? - поинтересовался Олег.
   Я покачала головой:
   - Нет. Вчера был обыск. Мужа Лены, Павла Федулова арестовали.
   - Ясно, - протянул супруг, - ну, а ты где была в момент убийства?
   - Поднималась вместе с Никитой в мастерскую, на чердак.
   - Зачем?
   Я уже хотела было сообщить правду, но мигом передумала. Картина Лены не имеет никакого 
отношения к данной истории. Федулова хотела выставить ее на вернисаже в "Арт-Мо". Вот я и 
отнесу туда пейзаж. Леночка очень мне нравилась, я должна выполнить ее последнюю волю... 
Взгляд упал на небольшой холст в красивой раме, стоявший у стены в кабинете.
   - Да вот, - сказала я, - она просила принести эту картину, хотела здесь повесить.
   - Чего же сама не пошла?
   - Боялась пропустить приход адвоката!
   - Понятно, - процедил муж и крикнул:
   - Юрка, забери эту мазню!
   Я почувствовала ликование в душе. Так и знала! Скажи я правду про пейзаж, он бы 
мгновенно оказался среди вещественных доказательств. А мне очень хотелось отнести полотно 
в "Арт-Мо".
   В кабинет влетел Юрка. Я знаю его всю жизнь, с самого детства, мы жили с ним в одном 
подъезде, и он частенько прибегал к нам просто так, на огонек. Кстати, именно он отправил 
меня в свое время к Олегу, и жена Юры, Лелька, долго потом говорила:
   - Ну видали, замуж вышла благополучно, а сватам ничего? Ни мне шали, ни Юрке шапки...
   - Здорово, Вилка, - сказал Юра, ухватил картину и присвистнул:
   - Ох, е-мое, красота офигенная!
   - Что там? - не утерпела я и подошла к приятелю.
   В ярких лучах летнего солнца на полянке стояла, вытянув руки к небу, абсолютно 
обнаженная женщина с роскошной фигурой. Неизвестная натурщица была хороша статной, 
несовременной красотой. Грудь этак размера пятого, тяжелые бедра, полные ноги, но кожа 
белая-белая, сияющая, а по плечам рассыпан каскад рыжих, роскошных волос. Лицо же 
простецкое, с полными щеками, носом-картошкой, не слишком выразительными голубыми глазами 
и крупным ртом. Таких дам любил изображать Кустодиев.
   - А ты не видела, что взяла в мастерской? - прищурился муж.
   Я вздрогнула. Вот ведь какой наблюдательный - сразу заметил мою оплошность, надо 
выкручиваться.
   - Естественно, видела, - сердито ответила я.
   - Зачем тогда еще раз посмотреть решила? - спокойно осведомился Олег. Я дернула плечом:
   - Да интересно стало, что так понравилось Юрке. По-моему, ожиревшая корова.
   - Ну не скажи, - улыбнулся тот, - очень даже ничего, этакий персик сочный. Я хихикнула:
   - Ну-ну, на Новый год обязательно подарю тебе репродукцию "Деревенской Венеры", 
повесишь в гостиной!
   Юрасик с опаской глянул на меня:
   - Ты всерьез?
   Я подавила ухмылку:
   - Конечно, раз так нравится, должно всегда находиться перед глазами.
   Потом, глядя на смущенного Юрку, я не утерпела и продолжила:
   - Представляю, в какой восторг придет Лелька! Патологическая ревность Лели, жены Юры, 
отлично известна всем знакомым. Если бы она могла, то водила бы мужа по городу с 
завязанными глазами. Откуда взялась эта милая привычка, непонятно. Юрка добропорядочный 
семьянин, отец двух мальчишек-близнецов, жене своей не изменяет, но, как всякий субъект 
мужского пола, иногда с интересом поглядывает в сторону молодых, длинноногих и 
белокурых...
   - Хватит паясничать, - хмуро велел Олег, - давайте, действуйте. Ты, Юрка, займись 
своим делом, а ты, Вилка, двигай домой, там и побеседуем, вечером!
   Я покорно пошла в прихожую, чтобы натянуть куртку, но тут послышался громкий шорох. Из 
двери спальни показался мужик в синем комбинезоне, потом другой... Между ними 
покачивались носилки, на которых лежал наглухо закрытый на "молнию" мешок веселенького 
голубого цвета. Лена покидала родной дом. У меня перехватило горло, словно чья-то 
жестокая рука сжала его и не собиралась отпускать.
   В нашей квартире витал дивный аромат, Тамара пекла в духовке свинину. Глядя на ее 
раскрасневшееся лицо, я сказала:
   - По-моему, в твоем положении вредно толкаться на кухне.
   - Почему? - изумилась Томочка. - И потом, стыдно признаться, но я абсолютно не ощущаю 
никаких неудобств. Отчего-то совершенно не тошнит, и голова не кружится, да и слабости 
никакой! Помнишь, как плохо приходилось несчастной Лере Парфеновой? Целый день лежала в 
кровати...
   Я, ничего не сказав, пошла в ванную. Томуся человек невероятной доброты, а Лерка 
использует любой момент для того, чтобы пожаловаться на здоровье. Причем все ее стоны 
имеют только одну цель: вызвать у окружающих желание ухаживать за Парфеновой.
   Она и впрямь девять месяцев провалялась в кровати, поедая фрукты и щелкая пультом 
телевизора, а "мерзкая свекровь" и муж бегали вокруг ее ложа на цырлах, не зная, чем 
угодить бедняжке. Кстати, родив ребенка, Лера не слишком-то изменила своим привычкам. 
Первые полгода после родов она чувствовала себя слишком слабой, требовалось восстановить 
потраченные силы, затем у нее оказался низкий гемоглобин. Одним словом, Лерка вновь осела 
у телика с коробочкой шоколадных конфет, а "Медуза Горгона" вскакивала ни свет ни заря и 
бежала на молочную кухню. Правда, теперь Парфенова утверждает, что свекровь избаловала 
внука "донельзя". А бедная бабушка молча воспитывает мальчика, Лерка совсем не 
интересуется сыном.