- Люлю спит, утомилась, бедняжка. Давайте обедать без нее, и потом она все равно на 
диете, несите мясо.
   Мы принялись за изумительную ягнятину, потом еще съели ванильный крем с печеными 
яблоками и выпили крепкий кофе. К сожалению, погода начала портиться, и, чтобы не видеть 
гадкий снег, Степан задернул тяжелые шторы в гостиной, куда мы перебрались после обеда. 
От весело горевшего камина разливалось приятное тепло. Петр, Анна, Фрида и Кирилл 
принялись играть в кинга, мы со Степой устроились за нардами. Около восьми мой партнер 
взглянул на часы и проговорил:
   - Пойду разбужу Люлю, а то ночью примется по дому бродить! Он вышел, я откинулась в 
кресле и зажмурилась, как довольная кошка: хорошо провожу новогодние праздники, тихо.
   Со второго этажа донесся крик:
   - Кирилл, Кирилл, иди скорей сюда.
   Что-то в голосе Степана заставило доктора моментально бросить кинга. Мне тоже не 
понравилась интонация, и я пошла за ним в будуар.
   На большом бутылочного цвета ковре лежала на спине Люлю. Ее халат был распахнут, и 
большая грудь бесстыдно вывалилась наружу. Кирилл стоял возле женщины на коленях и 
отчаянно делал искусственное дыхание. Степан лежал на диване лицом вниз, плечи его мелко 
тряслись. Я замерла от ужаса. Наконец врач остановился, вытер потный лоб и сказал:
   - Все бесполезно, она уже коченеет. Умерла примерно часа два тому назад.
   - Нет, продолжай, - прокричал Степан, - слышишь, продолжай.
   Кирилл пожал плечами:
   - Говорю, бесполезно. Вот если бы прошла минута или две, а тут часы!
   - И что нам теперь делать? - простонал Степан.
   - Вызывать милицию и не трогать ничего до приезда специалистов, - сказала я.
   
   Глава 5
   
   Вечер и большая часть ночи превратились в кошмар. Сначала неторопливым шагом пришли 
два местных милиционера. Именно пришли, а не примчались на машине с мигалкой, как это 
делает полковник. Никаких экспертов, фотографов и инспекторов, просто два довольно 
пожилых мента. Они медленно поднялись на второй этаж и вошли в комнату, которую Лариса 
гордо называла будуаром. Один из стражей закона почесал в затылке и поглядел на лежавшую 
посередине ковра Люлю.
   Другой мирно спросил:
   - Перепила на праздник, да? Старик Алексеев тоже чуть было концы не отдал.
   - Алексееву-то девяносто стукнуло, - вступил в диалог первый, - а Лариса Войцеховская 
и пятидесяти скорей всего не отпраздновала.
   Они постояли еще пару минут, задумчиво разглядывая тело. Наконец тот, что помоложе, 
изрек:
   - Надо доктора позвать.
   - Так у него же грипп! - ответил более пожилой.
   И они опять замолчали. Я не выдержала:
   - Вы что, не собираетесь осматривать место происшествия, брать отпечатки пальцев, 
искать следы?
   Молодой милиционер, тот, что помоложе, вытаращил глаза:
   - Зачем? Ведь у Ларисы Николаевны случился сердечный приступ?
   - Отчего вы так решили?
   - А что еще могло произойти в таком уважаемом семействе? - отозвался второй. - Или у 
Ларисы Николаевны была какая-то болезнь, рак, например.
   Степан молчал. Кирилл тоже не проронил ни слова. Остальные не высовывали носа из 
гостиной.
   - Оставите ее дома или увезти тело в морг? - осведомились менты.
   - Только дома, - послышался голос Петра.
   Младший сын появился в комнате, - она останется до похорон дома. Вызовем специалиста 
по заморозке.
   - Тогда давайте положим ее на диван, - сказал Кирилл, - не лежать же ей на полу. Я 
смотрела, как милиционеры и доктор, затаптывая место происшествия, поднимают труп и 
устраивают его на диване. Представляю, что сказал бы Женя, глядя на подобные методы 
ведения следствия!
   Наконец неприятная процедура завершилась. Люлю лежала на кожаных подушках, глядя в 
потолок. В суматохе доктор забыл закрыть покойной глаза. Обезумевший от горя Степан 
зачем-то укрыл труп пушистым пледом в красно-черную клетку. Все спустились вниз, и все 
время сохранявший спокойствие Петька предложил милиционерам выпить. Те не стали ломаться, 
а радостно приняли бокалы с коньяком. Что и говорить, в провинции все намного проще.
   Оставив представителей закона наслаждаться выдержанным Арманьяком, я пошла в свою 
комнату. Маши нигде не было, очевидно, девочка, поняв, что произошло непоправимое, увела 
Мишу подальше от мертвой матери. Все-таки странно: не очень молодая, но здоровая и полная 
жизни женщина внезапно умирает, а милиция, даже не настаивая на вскрытии, утверждает, что 
Лариса погибла от сердечного приступа. Комнату и то не осмотрели, Шерлоки Холмсы! Уму 
непостижимо! Пойду сама все осмотрю.
   Прихватив очки, я вернулась в будуар. Лариса, как живая, лежала на диване, глаза ей 
так никто и не закрыл. С чего начать? Во-первых, окно. Оно закрыто на задвижки и даже 
заклеено, на подоконнике примостился деревянный ящичек для рукоделия. Открыв крышку, я 
увидела аккуратно разложенные катушки, иголки, ножницы.
   Еще на подоконнике красовалась большая ваза со стеклянными нарциссами. У 
противоположной стены стояла довольно большая кровать со смятым покрывалом и подушками. 
Степан сильно храпел, и вот уже несколько лет супруги спали в разных комнатах. Я 
поворошила белье: ничего особенного. Просто постельные принадлежности хорошего качества. 
На столике у изголовья - маленькая лампочка с абажуром, книга "Инфекционные болезни 
собак" и пустой стакан. Я понюхала посуду - никакого запаха, скорей всего тут была 
кипяченая вода. В углу большое удобное кресло, на полке - маленький телевизор. Да, Люлю 
устроилась тут со всевозможным комфортом. Я потянула дверцы небольшого встроенного шкафа 
- на полочках царил идеальный порядок, словно хозяйка ожидала, что кто-то станет лазить 
здесь в ее отсутствие. Аккуратными стопочками высилось белье, чулки и носки лежали в 
отдельном ящичке. На плечиках висели платья, костюмы, блузки, пиджаки. Внизу - обувь.
   Я принялась рыться на полках: ну ничего интересного. Попался альбом со старыми 
фотографиями. Большинство лиц абсолютно не знакомы, узнаваемы Вольдемар и Фрида в 
старомодной одежде начала 50-х годов. Потом замелькали снимки Степана. Книги тоже не 
удивляли - штук десять справочников по ветеринарии, каталоги собачьих кормов, реклама 
производителей антиблошиных ошейников и капель. Очевидно, вся деловая документация 
хранилась в кабинете. Я опустилась в мягкое кресло и еще раз внимательно оглядела 
комнату. Под диваном валялся какой-то предмет. Преодолев непонятное чувство страха, я 
приблизилась к месту, где мертвым сном спала Лариса, стала на колени и заглянула под 
софу. Да, их домработница не слишком хорошо убирает. На пыльном полу лежал флакон из-под 
чудодейственных таблеток для снижения веса, причем абсолютно пустой. Я повертела находку 
в руках и снова села в кресло. Интересно, вчера Люлю показывала мне пузырек, заполненный 
больше чем наполовину. Может, у нее было две упаковки? Я стала читать ярлычок: "Новые 
таблетки для корректировки фигуры. 400 капсул.
   Ежедневный прием: по 8 капсул после каждой еды. Перед употреблением посоветуйтесь с 
лечащим врачом и изучите листок-вкладыш". Открыв пузырек, поднесла его к носу - пахло