лекарством, довольно противно и резко. Я вздохнула, крышечка соскользнула с колен и 
провалилась между сиденьем и ручкой. Чертыхаясь, засунула руку в тесное пространство, 
хорошо помню, как вогнала себе иголку под ноготь, когда проделывала ту же операцию дома. 
Крышечка выскальзывала, проваливалась глубже. Наконец удалось подцепить ее вместе с 
какой-то бумажкой и вытащить наружу.
   Бумажка оказалась счетом, выписанным служащим архива загса. В отличие от большинства 
квитанций, эту заполнили крупным аккуратным почерком: "200 рублей за просмотр книги 
записи актов бракосочетаний за январь 1947 года". Интересно, что могло заинтересовать 
Люлю в старых документах? Но меня сейчас волновали таблетки, поэтому, сунув листок в 
карман, я еще раз оглядела комнату. Так, Лариса скрыла от домашних, что пьет новое 
лекарство, значит, явно не держала его в общей аптечке. Куда спрячет женщина пузырек? 
Куда ни за что не станет заглядывать муж? Мои бывшие супруги никогда бы не полезли в 
пакеты с дамскими прокладками.
   Я вновь открыла шкаф и пощупала упаковки "Олвейс". Мягкие, мягкие, мягкие, а в этой 
что-то есть! Точно! Внутри мешочка обнаружилась полная упаковка и листок-вкладыш. Ага, 
фирма-изготовитель настоятельно рекомендует не принимать два курса сразу. Сначала 400 
таблеток, потом трехмесячный перерыв. Люлю решила не послушаться и выпить 800 капсул 
подряд, во всяком случае - вот один пустой флакон и один непочатый. Непонятно только, 
вчера подруга трясла передо мной почти полным пузырьком. Не съела же она все сразу? А 
вдруг проглотила и поэтому умерла? Нет, так оставлять дело нельзя. Я выскользнула из 
комнаты, бросив взгляд на умершую. Люлю смотрела в потолок остекленевшими глазами.
   Дом словно вымер, только внизу в холле маялась в инвалидном кресле Фрида.
   - Это правда? - кинулась она ко мне.
   - Что? - удивилась я.
   - Правда, что Лариска умерла? - осведомилась старуха. Мои глаза внимательно посмотрели 
на нее.
   Нельзя же так радоваться, следует соблюсти хоть какие-то приличия. Но Фрида отнюдь не 
собиралась торжествовать по поводу безвременной кончины невестки. Наоборот, лицо старушки 
сморщилось, откуда-то из глубины кресла она вытащила носовой платок и принялась вытирать 
глаза.
   - Конечно, - говорила Фрида, шмыгая носом, - она была безродной нахалкой, на которой 
мой сын женился по чистому недоразумению. Мезальянс совершенно не нравился нам с отцом. К 
тому же Лариса обладала отвратительным характером, настоящая плебейка и хамка.
   - О мертвых говорят только хорошее, - сказала я.
   - Да, - согласилась Фрида, - у нее были хорошие задатки. Можно сказать, питомник 
только и держался ее усилиями. Степан обожает всякие новомодные штучки, так у него собаки 
дохли, как мухи. Электрические поилки, автоматические раздатчики корма, синтетические 
подстилки, вроде все по последнему слову, а кобельки тоскуют, сучки воют, и щенки мрут. 
Люлю постелила в вольерчиках теплые соломенные тюфячки, велела раздавать корм вручную, 
гладить животных почаще. Выяснилось, собакам не хватает любви.
   И ветеринаром она была от Бога. Весь городок к ней живность таскал, кого только не 
лечила: кур, коз, кошек, попугайчиков! Где, интересно, научилась! Что теперь будет? Степе 
одному не справиться. Как несправедлива жизнь: умереть такой молодой, оставить сиротой 
ребенка...
   И старуха покатила в свою комнату, тихо всхлипывая. Я в полном обалдении смотрела ей 
вслед. Надо же, Фрида, оказывается, по-своему любила Люлю.
   Я взглянула на часы и пошла к себе в комнату - одиннадцать ночи. Если полковник не на 
работе, то скорей всего он спит. Набрав знакомый номер, стала ждать ответа. Александр 
Михайлович отозвался лишь на десятый звонок. Я вкратце изложила ему суть дела и услышала 
легкий шорох у двери. Кто-то явно подслушивал. Бросив трубку, на цыпочках подкралась к 
входу и с размаху толкнула дубовую створку. Но в коридоре никого не было, только пахло 
лавандовым мылом. Интересно, кто в доме такой любопытный? Сколько вообще сейчас тут 
народу? Серж и Лена, Петя и Анна, Кирилл и Диана, Степан, Маша, Миша, кухарка, 
домработница, Фрида? Нет, Фрида не в счет. Три года назад старуха Войцеховская совершенно 
обезножела. Приглашенные специалисты не обнаружили у нее никаких болезней, кроме 
старости. Обожавший жену Владимир Сигизмундович заказал роскошное инвалидное кресло и 
переделал все дверные проемы первого этажа.
   Коляска работает от электромотора, и Фрида управляет ею при помощи пульта, похожего на 
телевизионный. Вдова может запросто выезжать на улицу, к парадному входу пристроен 
специальный пандус. В хорошую погоду лучшее развлечение Фриды - поездка в кондитерскую 
или аптеку. Впрочем, так же запросто добирается она и до рынка, расположенного на другом 
конце городка. Вот только второй этаж старинного дома недоступен калеке. Коляска при всех 
примочках не умеет шагать по довольно крутым ступенькам.
   Я пошла в комнату к Марусе. Она и заплаканный Миша рассматривали гигантскую поваренную 
книгу. Увидев меня, мальчик отвел глаза, я молча погладила его по голове, машинально 
отметив, что волосы у него материнские - рыжие и кудрявые. Вообще сын удивительно походил 
на мать - белокожий, голубоглазый, с мелкими, словно нарисованными веснушками. От 
Войцеховских только большой, клювообразный нос.
   - Машенька, - ласково сказала я, - хочу поговорить минутку с тобой.
   - Пойду спать, - тут же отреагировал Мишка и тенью выскользнул из комнаты.
   - Завтра рано утром съезжу в Москву, не волнуйся, к обеду вернусь.
   - Зачем? - удивилась Маня.
   - Хочу посоветоваться с полковником.
   - Тебе что-то не нравится, - протянула Маруся, - думаешь, Люлю умерла не от сердечного 
приступа?
   - Не знаю, - пожала я плечами, - только странно, как можно точно установить причину 
смерти, просто глядя на тело. Лариса ведь ничем не болела!
   - Мусечка, - пробормотала дочь, - не вмешивайся в это дело. Тут все думают, что Люлю 
скончалась от болезни сердца. Да и кому нужно было ее убивать? Это просто твоя любовь к 
детективам. Давай лучше вернемся поскорее домой.
   Я возмутилась:
   - Лариса моя подруга. Так неужели я могу оставаться спокойной, если даже не 
установлена причина ее смерти? Нет уж, этого я не допущу.
   Мы довольно долго спорили, потом Машка залезла в кровать, а я посидела немного возле 
нее, короче, когда пошла к себе, стрелки часов показывали половину второго. В доме стояла 
пронзительная тишина. За всеми треволнениями нам забыли подать ужин, и сейчас желудок 
настойчиво напоминал о себе. Я решила спуститься на первый этаж и поискать какой-нибудь 
еды. Из комнат не доносилось ни звука. Все спали или притворялись, во всяком случае, 
нигде не пробивался свет. У двери Люлю я замедлила шаг. Интересно, дремлет ли Степан? И 
как он себя чувствует, зная, что в соседней комнате лежит мертвая жена?
   Вдруг в будуаре послышался легкий шорох и тихий звук отодвигаемого предмета. Я так и 
подскочила от неожиданности! Конечно, Кирилл профессиональный доктор, но вдруг Люлю 
уснула летаргическим сном и сейчас пытается проснуться? Тихонечко потянув за ручку, 
приотворила дверь и посмотрела в щель.
   В свете полной луны комната великолепно просматривалась. Несчастная Лариска так и 
лежала на диване с открытыми глазами. Похоже, к покойной никто ни разу не зашел.
   У шкафа, спиной ко входу, стояла Анна и рылась на полках. Секунду я смотрела, как она 
перекладывает вещи умершей, потом аккуратно притворила дверь и, забыв про голод, пошла к 
себе. Стало противно. Анна явно искала спрятанное Владимиром Сигизмундовичем сокровище. 
До сих пор они с Петькой не могли спокойно орудовать в будуаре Люлю. Теперь Анна