в тот день подали омлет с сыром, тосты, джем, масло, сахар, кофе и чай. Омлет лежал на 
большом блюде, и каждый сам брал понравившийся кусок. Скорей всего никакого яда там не 
было. Глупо засовывать отраву в еду, которая может не достаться "клиенту". Кофе насыпали 
из общей банки, чай пила только Маруся, масло мазали все, да и джем тоже. Сахар, конечно, 
безвреден. Нет, за завтраком все было в порядке. И потом, слопав слоновью порцию отравы, 
Лариска не сумела бы принять тяжелые роды. Что ела и пила несчастная между завтраком и 
несостоявшимся обедом? Я пошла на кухню. Кухарка Войцеховских, необъятная Катька, 
лакомилась кофе со сгущенкой.
   - Угостите чашечкой Nescafe, - стала я подбираться издалека к цели своего визита, 
оглядывая гору посуды, оставшуюся после ужина.
   Приветливая Катерина налила большую кружку ароматного напитка и принялась причитать:
   - Бедная Лариса, вот ужас! Как она отравилась?! Ума не приложу. Всхлипывая, Катька 
поведала, что Люлю терпеть не могла возиться на кухне. И это очень устраивало кухарку. 
Хуже нет, когда хозяйка вечно сует свой нос в кастрюли. Лариса же только заказывала меню 
и никогда не ругалась, если Катерина вдруг вместо предполагаемого мяса подавала рыбу. 
Люлю не делала замечаний и не давала советов. Сама становилась к плите крайне редко. 
Именно в тот день, когда Катя отправилась на похороны своей матери, Люлю и перепутала 
стрихнин с солью.
   - Владимир Сигизмундович кричал, что она решила его отравить, - сплетничала кухарка, - 
но, по-моему, он сам в это не верил. Люлю такая беспечная! Побежала травить крыс в 
питомнике, потом поставила банку на стол и давай суп готовить. А банки-то все одинаковые.
   И она показала рукой на ряды белых фарфоровых емкостей.
   - Надо же было догадаться и насыпать отраву в одну из них, - недоумевала Катька, - а 
накануне она крепко поругалась со стариком. Уж не знаю, что у них там вышло, но я 
заглянула вечером в столовую, а они почти в темноте шипят друг на друга, как змеи. 
Увидели меня и замолчали, - старик красный, как помидор.
   - Не помните, в день смерти Лариса заходила на кухню?
   - Забегала.
   - А зачем?
   Кухарка замялась, потом махнула рукой и рассмеялась.
   - Ладно уж, расскажу, теперь все равно. Лариса давно пыталась похудеть, старуха ее 
изводила, то коровой назовет, то лошадью! Вот и травилась всякими препаратами, да без 
толку. А тут прибегает, веселая, и таблетки показывает: "Смотри, Катерина, никому не 
говори, теперь точно стану стройной. Хочешь попробовать?" Меня Господь тоже телом не 
обидел, но есть лекарства не собираюсь, так и сказала. А хозяйка рассмеялась и давай 
капсулы глотать. За тем и приходила, чтобы никто не видел, что она новое средство нашла, 
и не насмехался над ней.
   Посудачив еще немножко со словоохотливой Катериной и выслушав ее сетования о глупых 
домработницах, боящихся невесть чего, я пошла к себе.
   Капсулы, вот что ела Лара! И скорей всего, отраву подсыпали именно туда. Кстати, а где 
сейчас хранится банка с ядом? Пришлось вернуться на кухню.
   - Степан Владимирович велел держать отраву в кладовой, - сообщила Катя, - стрихнин 
насыпали в небольшую стеклянную банку с притертой пробкой и наклеили на нее бумажку "яд", 
чтобы опять не ошибиться.
   Я заглянула в небольшое помещение, где стояли коробки со стиральным порошком, средства 
для натирки полов и мебели, разнообразные аэрозоли. Но нигде на полках не обнаружилось 
ничего похожего на банку с отравой. Яд просто-напросто испарился.
   
   Глава 7
   
   Искать убийцу следовало среди домашних. В этом я была абсолютно уверена. Пока узнала 
только одну тайну, известную Люлю, - Петя и Диана любовники. Но это показалось мне 
слишком мелким, подумаешь, изменяют супругам, эка невидаль. Немного больше надежды я 
возлагала на квитанцию, найденную в кресле. Что искала Люлю в хранилище?
   Утром, сославшись на неотложный визит к зубному врачу, помчалась в архив. В просторном 
читальном зале не было ни души, только миловидная средних лет служительница, поглощенная 
чтением. Взяв у меня 200 рублей, женщина принесла довольно тяжелую книгу. Я открыла 
пахнущий старой бумагой переплет. Перед глазами замелькали фамилии тех, кто в январе 1947 
года сочетался браком. Я листала страницы, недоумевая, что могло тут заинтересовать Люлю. 
Наконец глаз наткнулся на знакомые имена: 16 января, 13.15, Владимир Войцеховский и Фрида 
Капстыньш, адрес жениха - Комарове, адрес невесты - Хлебный переулок. Свидетели: Софья 
Михайлова, проживающая на улице 8 Марта, и Константин Косов - Хлебный переулок. Возле 
фамилий свидетелей тоненький восклицательный знак. Я нашла то, что интересовало Люлю.
   День сегодня выдался чудесный, больше похожий на весенний. Резко потеплело, снегопад 
прекратился, из-за туч выглянуло веселое, яркое солнце. Я села в "Пежо" и, закурив, стала 
рассматривать подробную карту Москвы.
   К моему глубокому удивлению, дом в Хлебном переулке стоял, как и в 1947 году. Правда, 
теперь его украшала вывеска "Отель". Конечно, гостиницей здание можно было назвать лишь с 
большой натяжкой. Маленький двухэтажный домик. Правда, фасад аккуратно выкрашен. Внутри, 
в небольшом холле уютно выглядели два кожаных дивана и кресла, слева дверь, украшенная 
табличкой "Главный администратор". Распахнув ее, я увидела за серым офисным столом 
приятного юношу.
   - Что желаете? - спросил он, улыбаясь.
   Я тоже улыбнулась.
   - Вы навряд ли мне поможете. Нет ли среди служащих людей пожилого возраста?
   - Сомневаетесь в моей компетенции? - удивился парень. - Впрочем, если надо, могу 
позвать хозяина, хотя работаю тут уже пять лет и до сих пор справлялся.
   - Нет, нет, - успокоила я его. - Просто разыскиваю одного человека. Он жил в этом доме 
в 1947 году.
   - Да, - засмеялся администратор, - меня еще и на свете-то не было. А кого, если не 
секрет?
   - Константина Косова.
   - Ха, - мальчишка в ажиотаже стукнул кулаком по столу. - Это ведь мой дед, и вы, 
кстати, вторая дама, которая разыскивает его.
   - А как выглядела первая?
   - Полная такая, высокая и веселая тетка в бежевом пальто. Прикатила на темно-зеленом 
"Вольво".
   Так, все верно, иду по следу Люлю.
   - Можно увидеть вашего деда?
   - Запросто, сейчас позвоню, и старик обязательно вас пригласит, он обожает гостей, в 
особенности женщин.
   Парень принялся тыкать пальцем в кнопки телефона, и через пару минут я уже поднималась 
по узкой лестнице. Последняя дверь в конце коридора распахнулась, и на порог ступил 
высокий, стройный мужчина, совершенно непохожий на дедушку. Сколько же ему лет? Если в 
1947 году он был свидетелем на свадьбе, значит, сейчас ему где-то около семидесяти, не 
меньше. Но как здорово выглядит.
   - Это вы прелестная особа, разыскивающая дряхлого Константина Сергеевича Косова? - 
хорошо поставленным голосом спросил мужчина и засмеялся, приглашая меня войти. За дверью 
оказалась не комната, а целая квартира. В небольшой кухоньке кипел чайник, наполняя 
резким свистом прелестную гостиную, куда Косов провел меня.