- Она в кресле, - деревянным голосом произнесла я, - но, пожалуй, лучше туда не 
ходить, а вызвать милицию.
   - Зачем? - изумился Радов и решительным шагом двинулся к двери.
   - Не надо, - слабо запротестовала я, - там...
   Но психолог уже исчез за створками. Через секунду послышался сдавленный крик и звук 
упавшего тела. Скорей всего Серж потерял сознание. Но никакие силы на свете не могли 
заставить меня войти в гостиную. Подождав несколько минут, я взяла телефон, набрала 
хорошо знакомый номер и попросила соединить меня с полковником Александровым.
   Объяснив Александру Михайловичу суть дела, я села в холле на стул и стала ждать 
приезда специальной бригады. Минуты текли томительно долго, в гнетущей тишине слышалось 
только тиканье старинных часов. Из гостиной не доносилось ни звука, казалось, там уже два 
трупа.
   Наконец я услышала отдаленный звук сирены и немного приободрилась. С полковником я 
познакомилась несколько лет тому назад. Поставила ему незачет по французскому языку. 
Александр Михайлович учился тогда в Академии МВД и безуспешно пытался прорваться сквозь 
колючие кустарники французской грамматики. Ну не давался ему язык Золя и Бальзака! 
Промучившись два семестра, я наградила полковника незаслуженной четверкой, только с одной 
целью: чтобы не видеть больше ужасающие сочинения на тему "Моя комната" или "Москва - 
столица России", что было выше моих сил. В благодарность несчастный слушатель приволок 
букет роз и пригласил меня в ресторан. Так началась наша дружба.
   Через некоторое время моя жизнь бедной преподавательницы, да к тому же еще 
матери-одиночки с двумя детьми, резко изменилась. Лучшая подруга Наташка выскочила замуж 
за безумно богатого француза и поселилась в Париже. Естественно, что вся моя семья, 
состоявшая к тому времени из дочери Маши, сына Аркадия и его жены Оли, получила 
приглашение приехать в гости. Не успели мы оказаться в самом красивом городе Европы, как 
попали в центр невероятной истории. Жана Макмайера, мужа Натальи, убили, и завертелось 
расследование. Родственников у бедного Жана, кроме жены, не было. И Наташка в одночасье 
стала единоличной обладательницей хорошо налаженного бизнеса, трехэтажного дома в 
предместье Парижа, коллекции картин и солидного счета в банке.
   Подруга предложила нам уехать из Москвы и поселиться вместе с ней во Франции. Но у нас 
как-то не получилось окончательно покинуть Россию. Так и существуем на два дома - полгода 
тут, полгода там, и совершенно неожиданно для себя превратились в "новых русских", хотя и 
со старыми привычками. Купили большой дом в пяти километрах от Москвы и живем в нем все 
вместе. Денег теперь хватает на любые прихоти, но у нас не очень получается швырять ими 
направо и налево. Очевидно, сказываются годы, проведенные в бедности. Правда, теперь я 
работаю всего три часа в неделю и не ради заработка, а просто для того, чтобы не киснуть 
дома, а за Машей каждое утро приезжает автобус из дорогого колледжа. Аркадий учится на 
адвоката, невестка, имеющая дома кличку Зайка, храбро сражается сразу с тремя языками: 
английским, французским и арабским. Глядя на ее мучения и развешанные по всему дому 
таблицы со спряжением не правильных глаголов, Маруся спросила:
   - Зайка, может, лучше выучить один язык как следует, а не три кое-как?
   Ольга оторвалась от Виктора Гюго и сообщила:
   - Вот придут опять коммунисты к власти, деньги все отнимут, я пойду в репетиторы и 
стану всех кормить. Знание языка - кусок хлеба с маслом, а то и с сыром!
   Маруся захихикала:
   - Коммунисты придут, а мы убежим во Францию! Кому там арабский нужен?
   В огромном доме вместе с нами живут три собаки и две кошки. Питбуль Банди, ротвейлер 
Снап и карликовая пуделиха Черри. Пита и ротвейлера мы привезли с собой из Парижа, 
пуделиха - московское приобретение. Первых двух псов завели для охраны, но ничего не 
вышло. Эти, с позволения сказать, стражники больше всего на свете обожают пожрать. Их 
пасти вечно заняты какой-нибудь вкуснятиной. Домработница Ирка поит мальчиков кофе со 
сгущенкой и угощает блинчиками; гости засовывают в разверстые пасти сдобное печенье и 
куски сыра; почтальон, завидя пита, тут же начинает разворачивать шоколадку, а молочница 
никогда не забывает угостить творогом. Результат налицо: страшные охранные псы обожают 
всех без исключения. Их мокрые носы нежно тычутся в руки, а карие глаза словно 
спрашивают: "Чем угостишь меня?" Кошки, птички, мыши - их лучшие друзья. Белая ангорка 
Фифина, любимица Оли, тихо шипя, прогоняет пита от камина и сама укладывается на теплое 
местечко. Трехцветная Семирамида обожает лакать из собачьих мисок молоко. Появляющиеся с 
завидным постоянством два раза в год котята храбро карабкаются по почти 
семидесятикилограммовым тушам, затевая драки на необъятной морде пита. Недавно псы 
пережили страшный стресс. Один из знакомых подарил Марусе попугая Жако, и мерзкая птица 
просто заклевала мальчишек. Пока противное пернатое три дня жило в столовой, ни Банди, ни 
Снап туда не решались войти.
   Звук сирены оборвался, за дверью послышался топот, и через несколько секунд холл 
наполнился резким запахом табака, шумом и скрипом форменных ботинок. Эксперт Женя 
поставил на пол довольно объемистый чемоданчик и пробасил:
   - Даша, рад тебя видеть в добром здравии. Где клиент?
   Я молча ткнула пальцем в сторону гостиной, Женя вздохнул:
   - Даша, скажи честно, что трогала на месте происшествия?
   - Ничего, увидела труп и сразу вышла.
   - О! Делаешь успехи, - съехидничал Женька, - в прошлом году, помнишь, залапала все, 
что смогла.
   Я молчала, ну какой смысл ругаться с ним? На самом деле Женька довольно милый, к тому 
же абсолютно прав! В прошлом году мои домашние сильно осложнили его жизнь.
   - Хватит привязываться к женщине, лучше займись трупом, - раздался за спиной строгий 
голос, и Александр Михайлович обнял меня за плечи.
   Эксперт тут же испарился, ноги у меня перестали трястись, и я стала с противным 
всхлипываньем излагать приятелю суть дела. Не успела рассказать о том, где познакомилась 
с Сержем, как дверь гостиной открылась, и на пороге появился бледный профессор. Молодой 
милиционер помог бедолаге сесть в кресло. Профессор буквально рухнул на сиденье и, 
обхватив руками голову, принялся бормотать:
   - Белла, зачем? Ну зачем, Белла? Ведь простил тебя искренне, все забыл, зачем?
   - Что вы забыли? - заинтересованно спросил Александр Михайлович, протягивая 
новоявленному вдовцу стакан воды.
   - Все, - продолжал плакать Серж, - я простил ей все. Через пару минут мужчина 
успокоился и рассказал происшедшую недавно историю, ставшую настоящим испытанием для 
семейной жизни.
   Оказывается, профессор часто уезжал в командировки, детей у них не было, и Изабелла 
оставалась одна. Они даже купили небольшую собачку, мальтийскую болонку, чтобы женщина не 
тосковала. Но Белла все равно чувствовала себя очень одинокой, и Серж старался побыстрей 
закончить дела. Однако в марте он заметил, что жена сильно изменилась. Изабелла стала 
носить короткие юбки и записалась на курсы английского языка, которые посещала три раза в 
неделю. Сначала профессор обрадовался, увидев, что жена перестала грустить. Потом, 
однако, начал проявлять недовольство. Рубашки часто оказывались теперь неглажеными, а 
обед и ужин зачастую сводились к разогретым наспех готовым блюдам, по мнению Сержа, 
абсолютно несъедобным. Да еще Белла стала говорить, что по завершении курсов пойдет 
работать экскурсоводом, потому что ей надоело сидеть день-деньской одной в квартире. 
Развязка наступила в мае. Уехав в очередную командировку, Серж поздно вечером позвонил 
жене. Надо сказать, что раньше он это делал достаточно редко, а тут взял и позвонил. 
Трубку не брали: ни в десять, ни в двенадцать, ни в час ночи. Профессор заволновался.