Люлю покраснела.
   - Повторяю, в доме завелись крысы, а Владимир Сигизмундович до смерти их боялся. Помня 
про его больное сердце, мы не стали пугать старика. Сначала купили отраву, но она не 
подействовала, тогда применили чистый стрихнин. И здесь я, конечно, совершила глупость. 
Пересыпала яд в банку и перепутала.
   - А как отец догадался, что в тарелке отрава? - поинтересовался Кирилл. - Насколько я 
знаю, стрихнин не обладает ярко выраженным вкусом и запахом.
   - У него началась минут через двадцать рвота, желудочные колики, вызвали врача, тот 
сначала поставил гастросиндром, ну а когда пришел анализ, сразу, стало все ясно, - 
пробормотал Степан.
   - Какой анализ? - влезла Маша.
   - Как только у него заболел живот, муж велел взять пробу всех блюд, подававшихся к 
обеду, - торжественно заявила Фрида.
   - Кстати, это полностью меня оправдывает, - заметила Лариска, - неужели вы думаете, 
что я настолько глупа, чтобы не вылить вовремя отравленную еду? Так нет же, и суп и 
второе чудесным образом ждали на кухне.
   - Ты только забыла прибавить, - прогремела свекровь, - что в тот день на первое 
подавали овсяный суп. А его ни ты, ни Степан, ни ваш избалованный мальчишка не едите. 
Специально дождалась, чтобы своих не отравить, а меня Господь спас, не захотелось обедать.
   - Знаешь, Фрида, - обозлилась Люлю, - у меня всегда все отлично получается, и если бы 
я решила отравить вас, поверь, сделала бы это наверняка, сыпанула яду побольше.
   Старуха ничего не ответила. Петя медленно отодвинул чашку.
   - Ну очень странно! Меня тут не было, когда умер отец. Говорите, в одночасье 
скончался? Попил кофейку и тут же упал? А сахар в сахарницу новый положили? Вдруг тоже со 
стрихнином перепутали - белые крупинки. Вы хоть предупреждайте, а то страшно!
   Лариска отшвырнула салфетку и выскочила из столовой. Степан побагровел:
   - Петька, прекрати идиотские шуточки. Мать совсем из ума выжила, а тебе должно быть 
стыдно.
   - Подумаешь, цаца какая, - усмехнулся брат, - уж и пошутить нельзя.
   - Мы еще посмотрим, кто из ума выжил, - пригрозила Фрида.
   Воцарилось тягостное молчание. Я посмотрела на детей. Говорливая Маруся присмирела, ее 
пухлые детские щеки покрывал огненный румянец. Миша, сын Степана и Ларисы, наоборот, 
побледнел, на худеньком малокровном личике выделялся большой, похожий на клюв, нос 
Войцеховских. Мальчик лихорадочно отщипывал кусочки батона и крошил их в тарелку.
   - Лукреция Борджиа отравила своего мужа мылом, - неожиданно сказал Кирилл.
   - Как она заставила его съесть мыло? - изумилась Маруся.
   - Он его не ел, помыл руки, и все. Яд через кожу проник в кровь.
   - Какой ужас, - неожиданно вступила в разговор Диана, - разве можно убивать родного 
мужа?
   Я посмотрела на женщину - да, она не немая, но, кажется, жуткая дура. Ничего не 
подозревавшая о моих мыслях, Диана продолжала разглагольствовать:
   - Отравить, просто кошмарно! Потом наблюдать, как он мучается. Лучше уж, если просто 
попадет под машину или вывалится из окна, не на глазах, конечно. Жаль, однако всякое 
случается. Но отравить! Я бы не смогла.
   Серж и Лена уставились на говорившую во все глаза, Степан поперхнулся, а Петр 
захихикал. Кирилл раздраженно дернул плечом:
   - Любимая, заткнись.
   Диана захлопнула рот, словно чемодан, и онемела. Удивительное послушание.
   - Мерзкая погода, - попробовал переменить тему Серж.
   - Очень холодно, - радостно подхватил Степка. Мы обсудили климатические условия, потом 
перекинулись на содержание собак и кошек, добрались до новых глистогонных препаратов, 
когда в столовую вернулась Люлю. Она, очевидно, только что тщательно умылась, но 
покрасневшие глаза выдавали женщину. Лариска долго плакала в ванной. Приученная соблюдать 
внешние приличия, она не собиралась терять лица и поэтому довольно весело проговорила:
   - Прошу простить, тушь попала в глаза, пришлось смывать красоту. Потерпите меня, так 
сказать, в натуральном виде? Без косметики?
   - Сразу видно, что ты не урожденная Войцеховская, - выпустила парфянскую стрелу 
свекровь, - наши женщины не мучаются подобными глупыми вопросами.
   Люлю мило улыбнулась старухе и очаровательно произнесла:
   - Кстати, вы тоже не из Войцеховских. Самое интересное, что никто не знает вашей 
добрачной фамилии, более того, по-моему, в вашем прошлом есть какая-то постыдная тайна. 
Иначе почему вы никогда не упоминаете о своих родителях? И родственников никаких нет. 
Похоже, вас нашли в капусте. Поделитесь секретом, поведайте о своем происхождении, 
расскажите, как жили до знакомства с Владимиром Сигизмундовичем.
   Фрида замахала руками:
   - Степан, слышишь, как эта змея оскорбляет твою мать? Сын промолчал. Старуха 
развернула кресло и вылетела в коридор с воплем: "Ноги моей здесь больше не будет".
   - Ну зачем ты ее дразнишь, - укоризненно сказал Петя, - знаешь ведь, что мать латышка, 
все ее родные погибли в войну. Да они с Вольдемаром сто раз рассказывали о своей встрече 
в Ленинграде в 1947 году. Как тебе не стыдно!
   - Не делай моей жене замечаний, - взвился Степан, - твоя Анна даже открытки матери на 
день рождения не прислала. А Лариса ухаживает за Фридой, терпит ее капризы и выходки. И 
Вольдемара, между прочим, тоже она обхаживала. Знаешь, какой у старика противный характер 
под конец стал: подозрительный, желчный. Тут не жизнь была, а кошмар. Он демонстративно 
ходил сам в магазин за едой и ел только готовые полуфабрикаты у себя в комнате. Просто 
извел всех своим маразмом. Тебе хорошо, раз в году приезжал, а мы постоянно терпели.
   - Вот уж не знаю, как бы я повела себя, обнаружив в супе яд, - задумчиво произнесла 
Диана, - наверное, стала бы готовить сама...
   - Тогда бы точно отравилась или умерла от непомерного потребления крутых яиц, - весело 
сообщил Кирилл, - душа моя, ты же совершенно не умеешь готовить.
   - Да, - согласилась жена, - абсолютно не умею. Такая тоска нападает при виде 
сковородок и кастрюль. Лучше телик посмотреть.
   - Вот тут, мой ангел, ты профессионал, - продолжал ехидничать муж, - а меня, как 
доктора, страшно занимает тот факт, что, проводя день-деньской перед экраном, ты 
абсолютно здорова, никакой гиподинамии и бессонницы, просто чудеса!
   - Может, после завтрака сходим в питомник? - вмешалась в супружескую перепалку Люлю.
   Я вздохнула и оглядела собравшихся. Непривычно тихие дети, покрытый красными пятнами 
Степан, истерически оживленная Люлю, явно чувствующие себя не в своей тарелке Лена и 
Серж, без конца выясняющие отношения доктор с женой, выжившая из ума Фрида и 
наслаждающийся чужими неприятностями Петя - хороший расклад для приятных праздников. 
Лучше остаться дома и сидеть в тишине с любимой Агатой Кристи в уютном кресле. Так нет, 
понесло в гости, вот и наслаждайся теперь.
   Дверь в столовую распахнулась, и на пороге появилась Анна.
   - Извините, опоздала к завтраку, никак не могла проснуться.
   Она придвинула к себе чайник и недовольным голосом пробормотала:
   - Опять холодный, целый месяц не могу попить горячего. Почему-то и чай, и кофе, и суп 
тут просто ледяные.
   - Зато с начинкой, - хихикнул Петька,
   Это было уже слишком, и Маруся, прекрасно понимая, что сейчас начнется новый виток 
скандала, подскочила, ухватила Мишу за рукав и закричала: