Хранимая этим дружеским, совершенно неожиданным от стража порядка замечанием, 
благополучно добралась до нужного поворота за пять минут до назначенного срока. В 23.00 
запикал мобильный.
   - Где находитесь?
   - На повороте.
   - Прекрасно. Теперь налево, через поселок Переделкино, попадете в Солнцево и на 
Юго-Запад столицы. Остановитесь у метро "Юго-Западная". Звоню в 23.30.
   Я завела мотор и поехала по узкой и темной, спасибо хоть асфальтированной, дороге. И 
снова, возле железнодорожного переезда, тормознул патруль. Что сегодня творится, столько 
милиции на улицах! Сержант равнодушно проверил права, велел выйти из машины и открыть 
багажник. Осветил фонарем аккуратно уложенную запаску, огнетушитель, аптечку и спросил:
   - Куда следуете?
   - Метро "Юго-Западная". А что, сегодня открыли сезон охоты на "Вольво"?
   Сержант с абсолютно каменным лицом захлопнул крышку багажника и сурово проговорил:
   - Проезжайте.
   Кое-как разобралась в дорожных указателях, добралась до метро и запарковалась у 
ларьков. Не успела стрелка часов прыгнуть на 23.30, как зазвонил телефон. Точный, 
мерзавец.
   - Где стоите?
   - На углу улицы 26 Бакинских Комиссаров.
   - Так, следуйте по Ленинскому проспекту до Октябрьской площади, потом мимо кинотеатра 
"Ударник", по Тверской, Ленинградскому проспекту до метро "Аэропорт". Звоню в 0.30. И без 
глупостей, слежу за вами.
   Он что, будет меня по всему городу гонять? У Дома мебели опять наткнулась на гаишника. 
На этот раз спустила стекло и крикнула:
   - Еду к метро "Аэропорт", абсолютно трезвая.
   Милиционер, не спрашивая права, зачем-то поглядел на номерной знак и сказал:
   - Давай, двигай!
   В другой день столь странное поведение московских постовых могло озадачить, но сегодня 
голова была забита другими мыслями. Через пятьдесят минут, отдуваясь и чувствуя, как 
онемели от напряжения плечи, остановилась возле площади с памятником. Похититель не 
заставил себя ждать:
   - Теперь в первый переулок направо и выедете к Ленинградскому рынку. Машину поставьте 
у входа в универмаг. Дальше пойдете пешком на территорию оптовой ярмарки. Поставите сумку 
между контейнерами 9 и 8.
   - А Маша?
   - Будет ждать на выходе у ворот.
   - Ну уж нет! Деньги отдам, только когда увижу ребенка.
   - Мадам, - бесстрастно сказал голос, - не спорьте, иначе рискуете вообще никогда не 
увидеть дочь. Встреча через полчаса.
   Я вытащила носовой платок и, размазывая остатки макияжа, вытерла вспотевший лоб. 
"Вольво" тронулся с места, но тут подъехал патруль.
   - Ваши права.
   Я молча протянула документы.
   - Куда следуете?
   - На Ленинградскую оптушку.
   Патруль включил сирену и умчался. Помешались они сегодня, что ли? Никто денег не 
попросил. Что же творится в родимом Отечестве или их так напугало заявление министра МВД 
о борьбе с коррупцией?
   Припарковав машину у темного универмага, я по узкой дорожке дошла до оптовки. Стояла 
пронзительная тишина. Ни единый звук не доносился с территории ярмарки. Не лаяли собаки, 
не мяукали кошки, не матерились бомжи. В эту ужасную январскую погоду все забились по 
щелям и крепко спали. Только я стояла посредине оптовки в промокших ботинках, сжимая в 
оцепеневших руках хозяйственную сумку со ста тысячами долларов.
   Нужные контейнеры оказались как раз в центре небольшого прохода. Я положила между ними 
сумку и быстрым шагом двинулась к воротам, от которых ко мне молча метнулась знакомая 
фигурка. Схватив Маню в объятия и вдохнув ее знакомый детский запах, я едва не 
разрыдалась, но тут на ярмарке внезапно вспыхнул свет, и чей-то голос загремел откуда-то 
с неба:
   - Всем лечь на землю, руки за голову, ноги на ширину плеч. Вы окружены.
   Раздались выстрелы. Я рухнула в лужу, прикрыв собой Марусю. Девочка шлепнулась на бок 
и ловко выползла из-под меня. Свет слепил глаза, голос орал что-то невразумительное, по 
проходу с громким матом, стреляя, бежали абсолютно черные люди. Пули свистели в воздухе. 
Вдруг Маня дернула меня за руку и ткнула пальцем в большой зеленый мусорный контейнер, 
возле которого мы лежали в ледяной грязи. В мгновение ока подняв крышку, мы юркнули в 
зловонные внутренности бачка и "задраили люк". Стало тише. В полной темноте схватились за 
руки и молча прижались друг к другу. На ярмарке творилось что-то невообразимое: казалось, 
туда прибыла артиллерия, и уже рвутся фугасы, а может, пошли в ход установки "Град". Пару 
раз по бачку что-то чиркнуло, громоподобный голос не умолкал. Пересыпая речь отборным 
матом, он велел кому-то сдаваться немедленно. Я сидела, онемев от ужаса, чувствуя, как 
намокают джинсы, сапоги давно наполнились водой и противно чавкали при каждом движении.
   - Мусечка, - прошептала Маня, - как ты?
   - Отлично, а ты?
   - Воняет очень.
   Да, пахло не розами. Если не откроем в ближайшее время крышку, просто задохнемся. В 
этот момент над головой загрохотало, появился свет, и грубый мужской голос произнес:
   - Вот они, ловко спрятались, молодцы. Вылезайте.
   Я поглядела вверх. В бачок заглядывал омоновец, в прорезях черного вязаного шлема 
поблескивали глаза. Я посильней вжалась в мусор, ни за что не полезу в этот кошмар и Маню 
не пущу. Ведь неизвестно, кто они такие. Парень хихикнул:
   - Давайте вылезайте, принцессы помойки. Все позади. Вы ведь Дарья и Марья?
   Мы закивали головами.
   - Меня полковник прислал, Александр Михайлович, знаете такого? Давайте скорей, а то 
воняет страсть!
   Он протянул нам крепкую лопатообразную ладонь. Не знаю, какая сила помогла нам с 
Марусей одним прыжком влезть внутрь. Наружу, даже с помощью смеющегося омоновца, еле-еле 
выбрались. Теперь мы стояли посреди оптовки. Я выгребла из кармана консервную банку. 
Никогда больше не буду есть тресковую печень, вся провоняла ею, пока сидела в бачке. 
Омоновец подтолкнул нас, и мы на негнущихся ногах двинулись к выходу. Там у железных 
ворот стоял небольшой микроавтобус и две "Волги". Возле одной из них, уткнувшись лицом в 
капот, со скованными за спиной руками и широко расставленными ногами в непонятной 
полустоячей позе обнаружился мужчина.
   Омоновец ухватил парня за волосы и повернул его голову в нашу сторону:
   - Узнаете?
   Я вгляделась в молодое, порочно-красивое лицо. Белокурые волосы, крупные карие глаза, 
нежная кожа, мужественный, как на рекламе одеколона, подбородок. Надо же, а я думала, это 
Кирилл.
   - Нет, впервые вижу.
   Омоновец впечатал голову парня в багажник.
   Раздался глухой стук и слабый стон.