пусть живут вместе.
   Две разноцветные колыбельки с пологами ждали хозяев, шкафчики ломились от пушистых 
кофточек и крошечных штанишек. И как апофеоз - гигантская железная дорога и два 
трехколесных велосипеда, купленные обезумевшим от радости Аркадием.
   За день до приезда близнецов домой я нашла в сумке визитную карточку выручившего нас 
водителя и устыдилась - надо хоть позвонить ему.
   Трубку сняла женщина.
   - Алло.
   - Будьте любезны господина Резниченко.
   - Он будет через час, что передать? Я попыталась объяснить цель звонка. Женщина стала 
еще любезней.
   - О, это у вас родились двойняшки! Владимир очень переживал. Давайте познакомимся, я 
Нелли Резниченко. Кстати, страховая компания требует ваши свидетельские показания, а их 
агент примерно через час приедет к нам. Если не очень заняты, подъезжайте, а то придется 
тащиться в агентство, такая морока!
   Мне пришлось согласиться.
   Резниченко жили в престижном районе. Консьерж вежливо осведомился о моей фамилии и 
вызвал лифт. Я поднялась на третий этаж. На площадке находилась всего одна квартира. 
Тяжелая дубовая дверь распахнулась, в проеме улыбался Владимир.
   - Как мило, что согласились заехать. Он провел меня в роскошно обставленную гостиную. 
На широком кожаном диване цвета топленого молока сидела полная женщина без возраста. 
Короткие белокурые волосы, скорей всего крашеные, карие глаза.
   - Познакомьтесь, - проговорил дантист, - моя жена Нелли.
   Женщина приветливо улыбнулась:
   - Здравствуйте, присаживайтесь. Как смотрите на чашечку кофе?
   Я заверила ее, что смотрю благосклонно, и симпатичная домработница принесла поднос с 
кофейником, конфетами и. булочками. Владимир вынул из бара бутылку. Скорее всего у него 
нет недостатка в клиентах - коньяк был двадцатилетней выдержки. Разговор плавно потек 
своим чередом: обсудили погоду, падение рубля, невероятные цены.
   - Мамочка, - раздался вдруг робкий детский голосок.
   Я невольно повернула голову. В комнату, неслышно ступая, вошла девушка лет семнадцати. 
Такая же шатенка, как отец, но глаза материнские - карие с длинными пушистыми ресницами. 
Она странно двигалась, словно кто-то связал ей ноги в коленях. На руках у девочки весело 
гулил младенец примерно восьмимесячного возраста.
   - А это наши дети, - обрадовался Владимир. - Ева и Юра.
   "Ничего себе разница между братом и сестрой", - подумала я.
   Словно услышав мои мысли, дантист рассмеялся.
   - Классическая ошибка супругов средних лет. Думаете, что пришел климакс, и не 
волнуетесь о задержке. А потом раз, и получается отличный мальчишка.
   - Владимир! - возмущенно сказала Нелли.
   - Прости, дорогая, юмор врача грубо физиологичен, циничен даже.
   Женщина покраснела как-то странно - пятнами. Багровые ореолы покрыли шею, побежали по 
щекам, на лбу выступила испарина.
   "Похоже, что у нее и правда климакс, - невольно подумала я, - успела родить в 
последний час".
   Очевидно, Нелли очень разозлилась на мужа, потому что грубо обратилась к дочери:
   - Что тебе надо, зачем принесла малыша?
   - Мамочка, Юра не хочет спать, плачет все время, - робко проговорила девочка.
   - Ну, так успокой, дай соску и не приставай с глупыми вопросами.
   Ева потупилась, малыш весело пускал слюни.
   Владимир, желая сгладить грубость жены, бодро потер руки:
   - Садись, доченька, выпей кофейку.
   - Ей вреден кофе, - отрезала мать, - к тому же надо делать уроки, опять получит кол по 
французскому. Ты написала упражнение? Девочка кивнула.
   - А проверила? Дочка вздохнула.
   - Кажется, правильно, пусть папа посмотрит.
   - Папа может только советы давать, - продолжала злиться женщина.
   Глаза Евы стали медленно наливаться слезами. Она умоляюще поглядела на отца. Я решила 
вмешаться:
   - Можно взглянуть на работу? Преподаю иностранные языки.
   Девочка обрадованно побежала в комнату. В гостиной повисло тягостное молчание. Чтобы 
нарушить его, я встала и подошла к большому шкафу со стеклянными дверцами.
   - Какая прелесть!
   На полочках стояли разнообразные фигурки - нэцкэ. Нелли подошла ко мне. Красные пятна 
сошли с лица, и она вновь стала приветливой хозяйкой дома.
   - Правда, хороши? Собираю с двенадцати лет. Первую фигурку, вон того дракончика, 
подарил на день рождения дедушка, с тех пор просто заболела нэцкэ. Здесь есть настоящие 
редкости, но кое-что не представляет ценности. Вот, например, подделка, правда, очень 
симпатичная.
   Фигурки стояли парами, некоторые по трое. Дракончики, жабы, божки, собачки... Только 
утка пребывала в одиночестве.
   - Ну, теперь знаю, что можно вам подарить, - и я показала на унылую утку. Нелли 
горестно вздохнула.
   - Даже не ищите ей пару. Вы уже догадались, что скульптурки живут семьями? Так вот, 
уток нигде нет - лебедей сколько угодно, а с утками настоящая драма. И самое обидное, что 
пара-то у нее была. Прелестная фигурка, чуть розоватая, глаза - цветные бусинки. Увидела 
вещицу и просто влюбилась. Был, к сожалению, небольшой Дефект - отбитая правая лапка, но 
ее это не портило. Я так радовалась, что нашла селезня для утки! И представьте, он 
пропал, просто исчез, как испарился!
   - Не расстраивайся, дорогая, - проговорил Владимир, - еще когда-нибудь попадется 
селезень.
   Вернулась Ева с исчерканной тетрадкой. Я поглядела упражнение. Французский явно не был 
ее коньком. Жуткие ошибки, убогая лексика. Кое-как поправив, а вернее, написав изложение 
заново, я отдала работу девочке.
   Нелли опять начала злиться:
   - Сиди и работай, лентяйка, гулять не пойдешь, давай быстрее. Проснется Юра, дашь ему 
кашу.
   "Зачем только рожать ребенка, если ненавидишь детей, - подумала я. - И потом, можно 
нанять девочке репетитора, вроде не нуждаются; похоже, что из Евы сделали няню для Юры".
   Раздумья прервал вошедший служащий страховой компании.
   
   ГЛАВА 3
   
   Через несколько дней пришлось поехать к Александру Михайловичу на работу, оформить 
свидетельские показания. В огромном здании было ужасно холодно, никакие батареи не 
способны согреть такое помещение.
   Полковник, укутанный в одну из отвратительных Наташкиных фуфаек, шмыгал носом.
   - Скорее всего не приеду в субботу, насморк начинается, еще заражу всех.
   С этими словами он достал разнообразные бланки и церемонно спросил:
   - Фамилия, имя, год рождения, адрес, пожалуйста.