- Да просто. Новая служанка отдала мне вещи Розы, оставшиеся у Резниченко. Владимир 
поселил любовницу у себя дома под видом няни Юры. В вещах обнаружилась квитанция 
агентства "Херц".
   - Значит, монашка, приходившая за пожертвованиями... - начал Владимир.
   - Была я!
   - Вот сука! - заорал стоматолог и вскочил на ноги.
   - Сидеть! - рявкнули конвойные и дернули мужчину вниз. Тот плюхнулся на диван и 
закашлялся.
   - Как ты, радость моя, приплела сюда вашу няньку? - поинтересовался Александр 
Михайлович, закуривая.
   - Тоже просто. Ленка потеряла в автомобиле перчатку, а я сама подарила эту пару 
перчаток девушке, там есть одна примета, сейчас принесу.
   - То есть ты унесла вещественное доказательство с собой, - тихо уточнил Женя.
   - Да, я взяла перчатку.
   - Боже, ну и глупость, теперь невозможно доказать, что именно эта перчатка валялась в 
машине, - заорал Женя. - Категорически нельзя ничего уносить с места происшествия. Даже 
окурок или конфетный фантик, это же аксиома. Любой адвокат теперь скажет, что перчатку 
подсунули.
   - Но служащая... - начала я.
   - Протокол изъятия оформляли? - вздохнул Александр Михайлович.
   - Нет, - растерялась я.
   - Ну и все, - заключил Женя, - уничтожили улику.
   - Умница, - съехидничал полковник, - разобралась во всем. И теперь скажи, моя радость, 
почему ты решила, что Лена-Оксана убийца? Ведь Нелли убили после того, как погибла нянька!
   Я только глупо хлопала глазами. А ведь правда! Как можно было ошибиться!
   - Я же говорю, глупая курица, - констатировал приятель. - Ну теперь тебе все ясно?
   - Не совсем, до сих пор гадаю, кто убил Ленку и Розу.
   - О, неужели? - спросил Александр Михайлович. - Вашу няньку задавила Роза.
   Седых крайне не понравилось, что девушка стала предъявлять права на Владимира. И 
притом она все-таки была матерью его сына. Медсестра опасалась соперницы. Правда, узнав 
от стоматолога об отъезде Криворучко домой, успокоилась. Но тут господа Резниченко пришли 
к вам в гости и наткнулись на Ленку.
   - То-то они вытаращились на нее, как кролики на удава, - заметила Зайка.
   - Дальше события стали развиваться стремительно, - продолжил Александр Михайлович. - 
Нам остается только гадать, что сказала Роза, чтобы выманить Лену из дома. Скорей всего 
пообещала высокооплачиваемую работу. Хотя мне почему-то кажется, что здесь замешан и 
господин Резниченко.
   Владимир молчал.
   - Так как? Владимир? Вы с Розой посадили девушку в машину, а потом выволокли ее на 
шоссе, оглушили...
   - Нет-нет, - в ужасе замахал руками Владимир, - я вообще не знал, что она задумала, 
надеялся убедить девушку уехать. Пообещал дать пять тысяч долларов, если уберется. Вдруг 
Роза говорит: "По-моему, стоп-сигнал не горит. Лена, выйди, погляди". Та вылезла, подошла 
к багажнику, а Роза как газанет задним ходом. Потом вперед рванула и тихо сообщает: 
"Проблема решена, деньги можешь мне отдать". Тут я ужасно испугался.
   - И решили от нее избавиться? - спросил Александр Михайлович.
   - Она грозилась убить Юру, - просто сказал Владимир, - совсем обезумела, просто в кому 
впала. Орала, что расправится с Нелли, удушит мальчика. Еле успокоил, пообещал жениться. 
Кое-как привел в чувство.
   - Мы можем точно доказать, что Криворучко задавила арендованная Седых машина, - 
уточнил Женя. - На одежде убитой остались следы краски капота. Но мы не можем точно 
сказать, кто сидел за рулем:
   Роза или Владимир.
   - Это была она, - испугался стоматолог, - верьте мне. Сам бояться стал. Когда Нелли 
погибла. Роза тут же припожаловала. В газете о несчастье прочитала и совершенно спокойно 
заявляет: "Переезжаю к тебе". Еле-еле уговорил нянькой прикинуться, чтобы подозрений не 
вызывать. Она тут же стала себя хозяйкой вести, мебель переставлять, занавески менять. 
Потом предложила кухню переделать и все время жаловалась, что Юра плачет. Прямо так 
нехорошо на него смотрела, как тигр, не мигая. Вот я и испугался.
   - Стали за ней следить и увидели, что любовница беседует с любопытной Дашей? - спросил 
Александр Михайлович. - Достали пистолет и...
   - Он сработал сам, я нечаянно задел курок, - закричал Владимир, - просто держал 
револьвер в руке, а он возьми и выстрели.
   - Непослушный какой, - хихикнул Аркадий.
   - Все из-за твоей матери, - заорал стоматолог, - она везде лезла, приставала с 
расспросами, у, ненавижу!
   - Поэтому решили убить? - уточнил полковник. - Взяли приставную лестницу, влезли 
глухой ночью в комнату. Да только пронырливая Даша заметила и спряталась. Что же не 
залезли сначала под одеяло, сразу палить стали?
   Владимир молчал.
   - Сказать нечего, - резюмировал полковник, - испугались, что женщина слишком много 
знает и начнет болтать.
   Повисло тягостное молчание. Потом стоматолог неожиданно завизжал:
   - Дурак, дурак, зачем полез помогать вам на дороге! Все из-за этой дряни, - и он 
попытался встать. Милиционеры удержали его на месте.
   - Ладно, ребятки, - велел полковник, - ведите этого ни в чем не повинного убийцу в 
машину. Хозяевам пора отдохнуть, уже поздно, вернее, очень рано еще.
   Я взглянула на часы: шесть утра. Патрульные утащили Владимира, мы остались одни. 
Домашние уставились на меня.
   Через некоторое время Аркадий вздохнул:
   - Пошли спать, завтра скажем матери, что про нее думаем.
   И тут раздался звонок.
   - Господи! - в сердцах крикнула Наташка, открывая дверь.
   На пороге, радостно улыбаясь, стоял Мишка Караулов, дальний Наташкин родственник.
   - Почему не встречали в аэропорту? - осведомился он, втаскивая чемодан. - Телеграмму 
дал, предупредил. Так нельзя, в первый раз ведь приехал.
   - Мы ничего не получали, - удивилась я.
   - Ой, - схватилась за голову Маруся, - была телеграмма, на буфете лежит, совсем забыла.
   - Раззява, - сказал Мишка. - Ну, вы мне рады?
   - Очень, - фальшиво сообщила Наташка и повела гостя в комнату.
   Мы побрели по спальням. Звонок прозвучал опять. Уже ничему не удивляясь, Зайка 
распахнула двери. В холл влетели оживленные Казик и Сонька.
   - Уже встали? Молодцы, - закричал обвешанный фотоаппаратами Казик. Сонька втащила 
большую клетку с индийским петухом.
   - Зачем это? - только смог пробормотать ошеломленный Кешка.
   - Как зачем? - удивился Казик. - Сейчас начнем писать портрет Левки с петухом на фоне 
восходящего зимнего солнца. Мой подарок на свадьбу. Давай одевайся скорей, солнце 
упустим, нужный свет уйдет. Лева! Ну что ты стоишь? Вчера ведь договорились.
   И они стали запихивать бывшего супруга в роскошную енотовую шубу и совать ему в руки 
клетку с петухом. Во двор вытащили кресло. Портретист начал снимать. Наконец все