На следующий день около часа дня я собралась съездить в супермаркет. Конечно, можно 
отправить туда Иру, для таких случаев мы и купили ей "Жигули", но надо же хоть что-то 
делать самой!
   Я уже нацепила куртку, когда раздался телефонный звонок.
   - Дарья Ивановна?
   - Слушаю.
   - Вы можете сейчас приехать в институт, где учится Железнова?
   - Да, но...
   - Вы знаете Полину? - перебила женщина.
   - Конечно, очень хорошо.
   - Тогда поторопитесь, у нее большие неприятности.
   Я вскочила в "Форд" и понеслась в Коломенский переулок. Во дворе стояли "Скорая 
помощь" и милицейская машина. Ощущая тревогу, я кинулась ко входу и обнаружила в холле 
толпу гудящих студентов.
   - Ребята, где Железнова?
   - У, как у нее машина полыхнула, - хором ответили девчонки, - во, жуть...
   - Где? - помертвевшими губами спросила я. - Где автомобиль?
   - Так на стоянке...
   Я выбежала наружу, обогнула здание и сразу увидела обгорелый остов "Жигулей", вокруг 
которого бродило несколько мужиков. Чуть поодаль стояли носилки, накрытые черным мешком.
   - Полина! - заорала я.
   Один из милиционеров обернулся, и я узнала Женьку. Он работает вместе с Дегтяревым. 
Наш лучший друг Александр Михаилович служит в милиции, а Женька эксперт иди 
судмедэксперт... Одним словом, не знаю точно. Он не бегает по улицам, не сидит в засадах, 
а изучает всякие предметы... В общем, я абсолютно не в курсе того, чем он занимается, 
знаю только, что Дегтярев иногда говорит: "Светлей головы, чем у Евгения, не встречал".
   - Прикатила, - буркнул Женька, роясь в чемоданчике, стоявшем на земле.
   Потом он повернулся к парню, ходившему вокруг обгорелого остова машины, и крикнул:
   - Так, не суй все в один пакет, ирод, разложи по-человечески!
   Затем посмотрел в мою сторону и со вздохом добавил:
   - Ну, народ, молодой, а уже ленивый, лишний мешочек взять трудно, нагребает все одним 
скопом, а я потом разбирайся.
   - Где Поля? - прошептала я.
   - Иди на второй этаж, в деканат, - сухо велел Женя.
   - Но...
   - Иди, там Дегтярев!
   Я сделала шаг назад и наткнулась на парней в темно-синих куртках.
   - Что стоите как памятники, - обозлился Женька, - тащите жмурку в труповозку.
   Ребята молча подхватили носилки.
   - Иди в деканат, - повторил приятель.
   Я поплелась в институт. Первой, кого я увидела в большой комнате, уставленной 
письменными столами, была Поля, полулежащая на кожаном диване. Вокруг нее толпилось 
несколько человек, в воздухе резко пахло лекарствами.
   - Полина! - взвизгнула я и кинулась к девушке.
   Та мигом разрыдалась. Женщина, стоящая возле нее, засуетилась и принялась капать в 
рюмку валокордин.
   - Дашка, - всхлипывала девушка, - вот ужас, вот жуть...
   - Полечка... - обнимала я ее. - Жива, слава богу...
   Но тут неожиданно в голове что-то щелкнуло, и я спросила:
   - Минуточку, а кто же тогда там, на носилках?
   - Ленка, - еще пуще зарыдала Поля. - Ой, Лена...
   - Ничего не понимаю...
   - Иди сюда - раздалось за моей спиной.
   Я вздрогнула, повернула голову и увидела Дегтярева, усердно писавшего что-то за столом.
   - Забери Полину, - велел приятель, - отвези домой в Ложкино и не спускай с нее глаз.
   - Да что случилось?
   - Немедленно уезжайте, - сердито продолжал Александр Михайлович, - в коттедж, никуда 
ее не выпускай, ну, действуй.
   В машине Поля успокоилась, вытащила косметичку и стала красить лицо. Видя, что она 
вновь обрела способность соображать, я сказала:
   - Давай заедем в подземный магазин на Манежной.
   - Зачем? - пробормотала Полина, размазывая по щекам тональный крем.
   - У нас кончилась пена для ванны, потом там можно зайти в ресторанчик выпить кофе...
   Честно говоря, пена для ванны не самая необходимая вещь, а наша Катерина печет намного 
вкуснее пирожки, чем те, которые подают в системе общепита. Но в огромном универмаге 
всегда полно народа, там весело играет музыка, вокруг мелькают разнообразные красивые 
вещи. Мне просто хотелось отвлечь Полю, поднять ей настроение.
   Поставив автомобиль на стоянку, мы спустились вниз и выбрали в "Сбарро" салат и пиццу.
   - Кофе у них мерзкий, - сообщила повеселевшая Поля, - пойду возьму у "Арнольда".
   - Лучше давай сначала съедим все, а потом поднимемся в "Эстерхази", - предложила я.
   Через час, сидя в кондитерской, я осмелела и осторожно спросила:
   - Что произошло?
   Полина нахмурилась.
   - Дикая жуть. Такое даже и представить нельзя.
   Она помешала ложечкой кофе и сказала:
   - Слушай.
   После первой пары к ней подбежала Лена Рокотова из параллельной группы и взмолилась:
   - Полька, будь человеком, дай "Жигули", домой съездить!
   Железнова не любит, когда ее машиной пользуются посторонние, и дает ключи от 
автомобиля только в крайнем случае.
   - Зачем тебе? - недовольно спросила она.
   Ленка чуть не зарыдала.
   - Забыла домашнее задание, прикинь, что со мной Мавра сделает.
   Мавра, или Марина Владимировна Маврина, преподает в их институте технический перевод. 
Абсолютно непреклонная, неумолимая дама, не дававшая никому ни малейшей поблажки. Можно 
было сколько угодно ныть:
   - Ну, Марина Владимировна, ей-богу сделала, на следующее занятие принесу, ну, 
пожалуйста...
   Противная баба только ухмылялась и отвечала:
   - Я понимаю, что технический перевод понадобится в жизни отнюдь не всем, поэтому 
совершенно не настаиваю на выполнении заданий, но, как педагог, не могу простить 
пренебрежительного отношения к науке. Поэтому минус один.
   Студент, попавший в такую ситуацию впервые, как правило, интересуется:
   - Минус что?
   - Минус один балл на экзамене, - спокойно поясняет злыдня Мавра, - если заслужишь, 
отвечая, три, поставлю два, если четыре - три... Понятно? Ежели не выполнишь следующее 
задание, будет минус два, как наберешь минус четыре, на экзамен можешь не приходить.
   Глупые первокурсники хихикали, им всем вначале казалось, что Марина Владимировна 
шутит. Но в первую же сессию выяснялось: Мавра говорила серьезно.
   Теперь понимаете, почему забытая тетрадь превращается в катастрофу?