- Послушай, я не пойду на убийство даже за миллиард!
   - Идиот! - отрезала дама, и загрохотал замок. Лина едва успела сбежать по лестнице 
вниз. Слава богу, Антон живет на первом этаже, и она пулей вылетела во двор. Вслед за ней 
на космической скорости вынеслась элегантная дама, села в синий "Фольксваген" и укатила.
   Ангелина устроила Антону допрос с пристрастием. Мужик все подтвердил.
   - Это моя бывшая любовница Лена, жена известного писателя Кондрата Разумова, - пояснил 
он. - Совсем с ума сошла, явилась нанимать меня в качестве киллера.
   - А как следователь узнал про Ангелину? - поинтересовалась я.
   - Она сама явилась. Прочитала в "Московском комсомольце", что Разумова арестована, и 
позвонила в милицию.
   Да, похоже, Лена сильно влипла.
   Не успели мы выйти на улицу, как Лиза занудила:
   - Пить хочу.
   - Потерпи до дома.
   - Сейчас хочу, купи колу.
   - Где?
   - В ларьке.
   Пришлось раскошелиться на банку. Выдув содержимое примерно наполовину, девчонка 
выбросила остальное в ближайший сугроб. Я не выдержала:
   - Ну зачем? Там же еще осталось!
   Она уставилась на меня круглыми глазами.
   - Я не хочу больше, нести, что ли, в руке до дома?
   - Надо было пакетик сока купить, он меньше. Девчонка хмыкнула:
   - Подумаешь, сто грамм воды вылилось!
   - Но банка дороже!
   - Мы что, нищие?
   В переходе она затормозила у ларька с игрушками и восторженно взвизгнула:
   - Ой, какая прелесть! Купи!
   Я проследила за ее пальцем, указывающим на плюшевую собачку, и, решив не потакать 
капризам, категорично отрезала:
   - Никогда!
   - Почему? - оторопела Лиза.
   - Денег нет.
   - Как нет?
   - Кончились.
   - Почему кончились? - недоумевала девочка.
   - Потому, что все вышли. Ты что, не знаешь, как деньги заканчиваются?
   - Нет, - совершенно искренне ответила она и добавила:
   - У папы они всегда есть.
   - Папа умер, - жестко сказала я. - Нам надо жить по средствам.
   - А-а, - протянула Лиза и уточнила:
   - Значит, не купишь?
   - Нет.
   Из глаз девчонки полились крупные слезы, но я не дрогнула и всю дорогу до дома слушала 
душераздирающие всхлипывания. Ужинать Лиза не стала и демонстративно удалилась в детскую. 
Я решила сделать вид, что ничего не произошло, и крикнула:
   - Чисти зубы и укладывайся.
   - Не буду, - донеслось в ответ.
   Я поставила чайник и вытащила тетрадь для расходов. Трачу не свои, следует аккуратно 
записывать. Итак, тысяча рублей отдана адвокату на передачу...
   - Зубы почищу, только если принесешь собачку, - сказала Лиза, просовывая голову в 
кухню.
   - Бога ради, не чисти. Она удивилась:
   - Ты не настаиваешь?
   - Зачем? Твои зубы - тебе с ними и мучиться, начнется кариес...
   - И тебе все равно?
   - Абсолютно, - заверила я ее. - Мне со своими забот хватает.
   - Есть хочу!
   - Возьми в холодильнике.
   - Дай!
   - Извини, я занята. Лиза разинула рот:
   - Чем?
   - Своими делами. Думаю, будет правильно, если ты мне сделаешь чай и бутерброды.
   - Я тебе? - обомлела она.
   - Конечно. Приготовь повкусней и отнеси к телевизору. Закончу писать, и посмотрим 
фильм.
   - Вместе? - вновь остолбенела девчонка. - Конечно. Попьем чайку, поболтаем.
   - Со мной никто не пил чай у телика, - пробормотала Лизавета.
   - Да? А вот мы с Кирюшей частенько баловали себя таким образом.
   - Кто это - Кирюша?
   Решив не вдаваться в подробности, я ответила:
   - Мой сын.
   - А с кем он сейчас?
   - Уехал в Америку со своей матерью.
   - Как это? - изумилась Лиза. - Твой сын уехал со своей матерью?
   Я оторвалась от расчетов.
   - Потом объясню, а сейчас сделай милость, не мешай. Видишь, деньги считаю.
   - Ты же говорила, что их нет!
   - На игрушки нет. Это на еду.
   Лиза обиженно засопела. Я вновь взяла калькулятор, краем глаза наблюдая, как она 
вытаскивает из холодильника сыр. Потом она несколько раз пыталась привлечь меня к 
приготовлению еды, вскрикивая:
   - Лампа, отрежь масло! Или:
   - Где лежит хлеб?
   Но я не поддалась на провокации. Вмешалась только один раз, когда увидела, что Лиза 
пытается залить пакетик с "Ахматом" чуть теплой водой, а не крутым кипятком.
   Примерно через полчаса мы сидели у нее в комнате. Перед нами на тарелочке лежали 
чудовищного вида бутерброды. Огромные, толстые, кое-как отрезанные кусищи белого хлеба, 
обмазанные сливочным маслом. Сверху красовались ломти сыра размером со словарь 
иностранных слов. В качестве украшения Лиза пристроила сверху крохотную веточку увядшей 
петрушки. И это желание украсить еду тронуло меня до глубины души.
   Программа не обещала ничего хорошего, и мы, выбрав кассету про суперумного поросенка, 
уставились в экран. Лиза радостно хохотала, я улыбалась и пыталась доесть 
сырно-масляно-хлебную гору. Девочка-то неплохая, только очень избалована и ничего не 
умеет делать, да и откуда взяться навыкам, если ей до сих пор все подавали.
   Около одиннадцати она безропотно умылась и легла. Я отметила, что она сама разобрала 
кровать, а не призвала меня, и крикнула:
   - Спокойной ночи!
   В районе полуночи мне захотелось пить, и я пошла на кухню, в комнате девочки раздался 
вздох.