крупные суммы. Кстати, именно поэтому мне и не нравились его произведения. Дело в том, 
что у нас с Катюшей есть приятель, майор Володя Костин. Мы тесно дружим и даже ухитрились 
упросить нашу соседку Ниночку обменяться с Володей квартирой, так что теперь проживаем на 
одной лестничной клетке.
   Так вот, я могу абсолютно авторитетно заявить: майор взяток не берет. А кто не верит, 
может приехать и полюбоваться на два его обтрепанных костюма и весьма поношенные 
ботинки... Кстати, и среди его коллег тоже нет сребролюбцев, работают ребята на совесть и 
страшно возмущаются, листая некоторые романы.
   - Очень хочется этому Разумову по шее накостылять, - вздохнул как-то Володя, указывая 
на яркий томик. - Все-то у него сволочи. Что не сотрудник МВД, то дрянь.
   - Не спорю, - влез в разговор другой майор, Слава Самоненко, - есть и такие, но ведь 
большинство работает честно. Представляешь, как нам обидно!
   Я промолчала. До знакомства с ними я черпала свои знания о нашей доблестной милиции 
исключительно из детективной литературы, и, честно говоря, человек в синей форме не 
вызывал у меня ни уважения, ни восторга. И, только узнав Костина и Самоненко, я поняла, 
какие на самом деле бывают сотрудники правоохранительных органов.
   Звонить нужно бы только Володе, но завтра ему исполняется сорок лет, круглая дата, 
почти юбилей. И мы сделали ему подарок - купили путевку в Объединенные Арабские Эмираты, 
причем на целых три недели. Март - месяц не самый приятный для отдыха, и начальство со 
спокойной душой отпустило майора, так что он как раз сейчас прилетел в Дубаи и, может, 
уже нежится на пляже и кадрит хорошеньких туристок, а я стою в чужой квартире возле трупа 
известного писателя и проклинаю тот час, когда Катюше пришла в голову идея об устройстве 
меня к этим людям.
   Но ведь есть еще Слава Самоненко, он-то на работе. - Господи! - взмолилась я, тыча 
дрожащим пальцем в кнопки. - Боже, сделай так, чтобы Славка сидел на месте...
   То ли молитва помогла, то ли криминальная обстановка в городе разрядилась, но в трубке 
бодро прозвучало:
   - Самоненко у аппарата.
   - Славик, - зашептала я, чувствуя, как к горлу приближаются рыдания, - Славик, тут 
такое случилось!
   Через час в квартире Разумова было полно народа.
   Кроме оперативной группы, явились еще съемочные бригады "Дорожного патруля" и 
"Криминальной хроники" и несколько молодых людей с диктофонами. И откуда только узнали! 
Впрочем, кончина Кондрата - лакомая тема для борзописцев всех сортов.
   Славка прошел на кухню, окинул взглядом стройные ряды электроприборов и со вздохом 
пробормотал:
   - Лампудель, можешь чайку сварганить или хозяйка не разрешит?
   - Здесь хозяйка та, кто на кухне, - буркнула я и включила чайник. - Лене, то есть 
Елене Михайловне, все по фигу.
   - Где она? - поинтересовался Слава. Я пожала плечами:
   - Сказала, что в тренажерный зал уехала, но мобильный все время сообщает: "Абонент 
отключен" или "Абонент временно недоступен".
   - Где она занимается? Я вновь пожала плечами:
   - Вроде в ЦСКА, там клуб шейпинга. Во всяком случае, квитанции оттуда.
   Тут в кухню вошел полный, неизвестный мне дядька и позвал Славку.
   Лена явилась лишь вечером, около десяти. Труп Разумова унесли, я вымыла коридор. 
Ванечка, которому дали успокоительное, крепко спал. Лизе тоже накапали валокордин, и 
девочка лежала в кровати. Словом, в двадцать два часа в квартире стояла непривычная 
тишина.
   Лена влетела в прихожую, напевая веселенький мотивчик, в руках у нее покачивались 
коробки с пирожными. Я вышла к двери, не зная, с чего начать рассказ.
   Хозяйка повесила курточку и бодро спросила:
   - Почему у нас могильная тишина? Где все?
   Фраза прозвучала двусмысленно, и я, не удержавшись, ляпнула:
   - Кондрата убили!
   Лена разинула рот, лотом хмыкнула:
   - Кажется, до первого апреля еще месяц! Ну и шуточку у тебя, Лампа!
   - Ты не понимаешь... - начала я и осеклась. Странное дело, но мы с хозяйкой вдруг 
перешли на "ты", а до сих пор она меня иначе, как Евлампия Андреевна, не величала.
   Следующий час мы сидели на кухне. Лена безостановочно курила сигареты, а я только 
удивлялась, глядя в ее. побледневшее, но спокойное лицо. Честно говоря, я ожидала 
истерики, слез, обморока... Даже на всякий случай приготовила валокордин, нашатырный 
спирт и отыскала телефон их домашнего врача. Но Лена только смолила сигареты одну за 
другой и молча смотрела в темное окно. Наконец, очевидно, приняв какое-то решение, она 
отшвырнула пачку и сказала:
   - Значит, так. Произошел жуткий, ужасный несчастный случай, и надо постараться, чтобы 
правда не попала в газеты. Ванька пока ничего не понимает, а когда станет старше? 
Представляешь, с таким грузом жить - убил родного отца. Мне никогда не нравилась их 
дурацкая игра в войну, все эти пистолеты... Давно знала, что они опасны... Лампа, ты 
можешь поговорить с этим Славой? Пусть сообщает журналюгам, что Кондрат покончил с собой. 
Я заплачу майору за молчание.
   Я в изумлении уставилась на хозяйку.
   - Но Кондрат...
   - Кондрат... - раздраженно перебила меня Лена и налила себе полный стакан коньяка. - 
Кондрат всегда говорил, что писателя делает скандал. Чем громче орут газеты, тем больше 
тираж, вот пусть и получит свой последний скандал!
   И она выпила залпом.
   - Но для самоубийства нужна причина, - попробовала возразить я.
   - Ха, - слегка заплетающимся языком пробормотала Лена. - Мне надо Ваньку спасать, а 
Кондрату уже без разницы. Как ты думаешь, согласится Анна Ивановна вдвоем с ним уехать на 
Кипр? У меня подруга там школьная. Вышла замуж за киприота, девочку родила.
   - Не знаю, - ответила я. - Может, если хорошо заплатишь, хотя сейчас, наверное, с 
деньгами будет напряженка!
   - Ерунда, - отмахнулась Лена. - Главное, Ваньку спрятать. На Кипр въезд без визы. Если 
няня согласится, утром их отправлю... Лизку в закрытую школу сдам, хватит, намучилась. 
Господи, знала бы ты, как мне было тяжело! Кондрат такой противный, эгоистичный, 
себялюбивый, капризный и по большей части просто невыносимый. Лизка - дрянь избалованная, 
вечное напоминание о прежней супруге! Гости дурацкие, гулянки, да я мечтаю спать ложиться 
в десять! Я жаворонок, а Кондрат сова! А его мерзкая манера ходить по дому в трусах? А 
отвратительные сигары? А любовь мыться в пять утра с воплем: "Лена, потри спину!" Боже, 
неужели все наконец кончилось? Продам эту дурацкую квартиру, куплю небольшую, 
трехкомнатную, нам с Ванькой хватит, и заживу припеваючи!
   - Тебе придется работать, - только и сумела пролепетать я.
   - Зачем? - изумилась Лена.
   - Как, а деньги?
   Вдова расхохоталась и вновь приложилась к коньяку.
   - Да у меня столько средств, что на три жизни хватит, а в компьютере лежат двенадцать 
новых романов. Буду их продавать.
   - Кому?
   Она опять засмеялась: