- Наивняк, ты, Лампа. У Кондрата раскрученное имя, его книги приносят дикие прибыли 
издателям. Да только скажу, что есть готовые детективы, - очередь выстроится! Я еще цены 
набивать стану. В "РОМО-Пресс" намекну, что "Альфаиздат" переговоры со мной ведет, а в 
"Альфаиздате" на "РОМО-Пресс" сошлюсь. Сразу гонорар и возрастет. Нет, с деньгами полный 
порядок. Да еще за квартиру выручу, джип его идиотский, на автобус похожий, мне не нужен, 
"Фольксвагеном" обойдусь.
   - Значит, ты его совсем не любила, - промолвила я в растерянности.
   Окончательно опьяневшая Лена срыгнула и громко произнесла:
   - Я его ненавидела и думала, что этот ужас продлится еще много лет.
   - Но ты же его ревновала!
   - Вовсе нет. Просто не хотела, чтобы какая-нибудь баба увела его из-под носа. Охотниц 
на богатого муженька много, только деньги должны быть мои.
   - Родная дочь Кондрата имеет право на часть наследства!
   - Пожалуйста, - хмыкнула она. - Только деньги-то у меня наличными, про них никто и 
знать не знает. Романы на дискеты сброшу и спрячу. Что останется? Квартира и машина? 
Половина от всего - моя, а от второй части еще половина Ванина, а уж остаток Лизкин. Вот 
и помещу наглую девицу в закрытый интернат и буду из ее доли расходы отплачивать!
   Я не нашлась, что возразить.
   Утром, едва солнце выкатилось из-за горизонта, ко мне в комнату быстрым шагом вошла 
Лена.
   - Извините, Евлампия Андреевна, - сухо и официально заявила хозяйка. - Понимаю, что 
бужу вас, но мне нужна ясность. Вы будете работать дальше?
   Я только хлопала глазами спросонья, плохо понимая, что ей надо. Лена, очевидно, поняла 
мою заторможенность по-своему, потому что прибавила:
   - Мы договаривались на тысячу долларов в месяц, но я буду платить полторы, если вы 
согласитесь жить здесь и избавите меня от хлопот о Лизе, квартире и готовке. Не бойтесь, 
толп гостей тут больше не будет.
   - Вы вроде собирались продать квартиру, - робко заикнулась я, тоже переходя на "вы". 
Лена сжала губы:
   - Сие возможно лишь через полгода, только когда я войду в права наследства.
   - Но вы хотели отдать Лизу в интернат!
   - Девчонка пока останется тут! - рявкнула хозяйка и вылетела в коридор.
   Недоумевая, что могло случиться ночью, я вылезла из-под одеяла и отправилась на кухню. 
Возле стола сиротливо валялся Ванин башмачок. Я подобрала его и понесла в детскую. Здесь 
меня ожидало неожиданное. Маленькая кроватка была аккуратно застелена, игрушки стояли на 
полочке.
   Я пошла искать Лену и обнаружила ее в кабинете Кондрата, у компьютера.
   - Простите, - кашлянула я.
   Услыхав мой голос, вдова моментально закрыла файл, но я успела увидеть слова "По 
локоть в беде" и поняла, что она просматривала новый роман Разумова.
   - Что такое? - спросила Лена. - Деньги на хозяйство нужны? Смотрите, они лежат в 
сейфе, за картиной с зимним пейзажем, шифр приклеен в столе, здесь.
   - Нет-нет, где Ваня?
   - Отправлен вместе с Анной Ивановной на Кипр, - совершенно спокойно ответила она и, 
глянув на часы, добавила:
   - Сейчас как раз взлетают, в девять утра.
   Я поражение молчала. Однако быстро она все устроила: и билет добыла, и отправила в 
аэропорт...
   Лена постучала по столу карандашом и поинтересовалась:
   - Все или еще что-нибудь?
   Я отступила на кухню и принялась готовить завтрак.
   Следующие два дня прошли как всегда. Лена уезжала с утра и возвращалась вечером. Лиза 
днем занималась с педагогами, а потом играла в компьютер. Гости и впрямь не появлялись. 
Шикарные, на мой взгляд, слишком пышные поминки устроили в Центральном доме литераторов. 
Народу собралось уйма, все перепились до свинячьего визга, включая женщин. По-моему, 
трезвых в зале было всего трое - Лиза, я и Лена. Вдова, одетая в строгое черное платье, 
сидела во главе стола и не прикасалась ни к чему.
   После того как подали горячее, вокруг начались разговоры.
   - Говорят, - пробормотала с набитым ртом выкрашенная в неестественно золотистый цвет 
тетка, - он покончил с собой.
   - Прямо в лоб выстрелил, - подтвердил мужик в мятом пиджаке. - Полголовы снес, поэтому 
и гроб закрытый.
   - Чего ему не хватало! - вздохнула тетка. - Денег - море, зарабатывал жуткие бабки, не 
то что мы, поэты.
   - Сейчас время идиотов, - подхватил другой мужчина, в велюровой рубашке, - век быдла. 
Мы со своими философскими притчами не нужны.
   Я внимательно вслушивалась в болтовню. Кто-то ловко запустил безотказную машину 
слухов. Вокруг обсуждали только самоубийство, никаких других версий не существовало. Лена 
продолжала сидеть, окаменев от горя, Лиза с детской непосредственностью наслаждалась 
мороженым. Ловкая, однако, барышня, моя хозяйка. Устроила все, будто волшебной палочкой 
взмахнула.
   Однако в следующую пятницу ситуация вырвалась у Лены из-под контроля. С утра ей 
позвонил Слава Самоненко и попросил приехать для дачи показаний. Когда к полуночи Лена не 
явилась, я позвонила Славке домой.
   - Да, - пробормотал он шепотом. У Самоненко трое детей мал мала меньше, и звонить ему 
в такой час просто хамство.
   - Слава, - тоже отчего-то шепотом сказала я, - у нас Лена исчезла, вдова Разумова.
   - Ой, боже, грехи мои тяжкие, - вздохнул Славка. - Поспать и то не дадут. Не волнуйся, 
Лампа, она у нас.
   - Где у вас? - изумилась я.
   - В изоляторе временного содержания.
   - За что?
   - За убийство своего мужа, Кондрата Разумова, - пояснил приятель, сладко зевая.
   - Не может быть!
   - Вот что, Лампа, - вздохнул Славка, - устал я, спать хочу. Приезжай завтра ко мне на 
работу, все равно тебя опросить надо, там и побалакаем, а сейчас - извини! - И он 
отсоединился.
   Ночь я провела без сна, ворочалась с боку на бок в жаркой постели. Едва дождалась 
полудня и, усадив Лизу заниматься математикой, понеслась к Славке.
   В просторном кабинете на меня обрушился ливень невероятных сведений. Кондрат был 
смертельно ранен не игрушечной пулькой, не пластмассовым шариком.
   - Подумай сама, - внушал майор, - разве такая штука пробьет лобную кость? В худшем 
случае синяк вскочит. Не спорю, попади кусочек пластмассы в глаз, мог случиться летальный 
исход, но в лоб?
   - Но я сама видела дырку в голове у Кондрата, - прошептала я.
   - Дырку! - передразнил Славка. - Вот именно; у ребенка в руках оказалось настоящее 
боевое оружие.
   - Какой кошмар! - пришла я в ужас. - Но мальчик мог себя убить!
   - Запросто, - согласился приятель. - Кто-то дал ему пистолет и сказал, что это 
замечательная игрушка.